Игра в прятки - Клэр Сэмбрук

Я ведь поклялся. Под страхом смерти. А в этом Ваккату, наверное, хорошо. Тепло.

— Гарри!

Да какая теперь разница. Пусть сверхсекретные агенты придут и убьют меня, если им так хочется. Плевать. Только чтобы не мучиться.

Я рассказал Отису все: про сарайчик, про нож, про бензин, про карнавал. Все.

Отис припарковался у больницы.

— Гарри, ты с ума сошел!

По его щекам сбежали две слезинки. Я загадал — какая упадет раньше. Поставил на левую, но тут правая начала набирать скорость.

— Боже!

Левая, наверное, к финишу бы нагнала, только Отис стер их обе со щек.

— Первое. Нет никаких — слышишь, Гарри? — никаких причин думать, что шофер причастен к исчезновению Дэниэла.

— Полицейские так думали.

— Нет, Гарри, нет. Полицейские расспрашивали тебя о нем. Точно так же могли расспрашивать о папе, или обо мне, или о любом другом человеке. Вопросы вину не доказывают.

Отис здорово разволновался.

— Я и сам теперь понимаю. Просто…

— Второе, Гарри. Второе…

В уголках его губ собралась пена.

— Итак, второе. Мы представления не имеем, кого ты хотел убить. Чуть не убил, черт возьми.

Он расходился все больше и больше. Может, он выпил слишком много кофе. Отис всегда говорил, что кофе влияет на настроение.

— Я не…

— И четвертое, Гарри, четвертое… Вспомни, мы договорились…

От брызгал слюной. И совсем забыл про «третье».

— …договорились, что мы с тобой хорошие ребята. Мы не поджигатели. Это так, на всякий случай, если ты забыл. Я тушу огонь. Ты только представь себе, что бы было, если бы ты поджег садовника в сарае.

Я представил.

— А что, если он не виноват?

— Но, Отис, у нас была куча доказате…

— Да даже если бы он был виновен, Гарри… Боже, боже!

— Тогда бы все было нормально.

— Ничего бы не было нормально! — взвизгнул Отис, и голос у него опять сорвался.

— Да? А то, что он украл Дэниэла, это нормально?

— Гарри, послушай меня. Ты понятия не имеешь, похитил он Дэниэла или нет. Все, что ты знаешь, это то, что он похож на шофера автобуса, которого допрашивала полиция.

— Но если бы я узнал наверняка, что он забрал Дэниэла, — тогда это было бы нормально?

Отис так разозлился, что у него даже лицо распухло. Я думал, он сейчас заорет на меня, ударит. Но он вцепился руками в руль, а когда заговорил, мне пришлось затаить дыхание, чтобы услышать:

— Если бы мы точно, абсолютно точно знали, что это он причинил зло Дэниэлу, тогда ты, Гарри, мальчик мой, должен был бы стать в очередь. Это дело для мужчины, Гарри, не для маленького мальчика. Если бы мы были уверены, я бы знал, что делать.

Отис мог бы его убить, точно. У него бы это лучше получилось.

— Но даже тогда, даже тогда, Гарри, это было бы неправильно.

— Но почему?

— Потому что. Просто запомни, и все.

У него губы задрожали. Он поднес руки к лицу, откинул голову назад, зарычал.

Потом он вроде как успокоился.

— Если бы ты поджег сарай, кто-нибудь мог бы вызвать пожарных. Могли бы послать меня. Я мог бы пострадать.

Да, об этом я не подумал.

Мы смотрели через окно на пустой больничный двор.

— Ну, мы приехали, — наконец проговорил Отис.

— Папа здесь?

— Он жил здесь, в квартире над больницей.

— Я ничего не знал про квартиру в больнице.

— Обычно там живут приезжие врачи.

— И сейчас у него там тоже какой-нибудь приезжий врач?

Отис все смотрел в перед, за стекло.

— Насколько я знаю, он живет там один.

— Папа не должен был уезжать из дома.

Отис промолчал.

— Отис, черт побери!

— Что за выражения, Гарри.

— Я не собираюсь туда подниматься.

— А тебе и не надо, дружище, — ответил Отис.

Он включил мотор, и мы поехали к ним, к Отису и Джоан. Всю дорогу он вел машину так, будто и вправду ненавидел «ниссан».