Роковая связь - А. Р. Торре

— Майлз Пеппер. — Это он знал. Это, и домашний адрес, и мамин телефон.

— Скажи, что собираешься делать.

— Шагать в ту сторону. — Майлз указал на окно, хотя не мог видеть из него и не знал, имеется ли там большой страшный пруд, или лавовый колодец, или полоса препятствий, через которую придется пройти. — И шагать до тех пор, пока не увижу маму или папу, а потом подойти к ним и сказать, как меня зовут.

— Правильно. — Усатый смотрел на него так же, как Майлз смотрит на гусениц: очень близко и внимательно. Имелось множество ядовитых гусениц, поэтому лучше быть осторожным с теми, к кому прикасаешься. — Норм себя чувствуешь? Лучше?

Он всхлипнул.

— Мне лекарства нужны.

— Они достанут их тебе. Лады. Меня Стив зовут. Приятно было познакомиться с тобой, Майлз.

Майлз протянул кулак для удара, и Усатый столкнулся с ним кулаком, но не «взорвал», как это делал папа.

Все было нормально. Майлз перевернулся на живот.

— Можно теперь уходить?

— Ага. Когда выйдешь, беги. Как можно быстрее, чтобы успеть скрыться от машин. Лады? — дядька передал рюкзак и помог просунуть одну руку, а затем и другую через лямки.

Майлз умел быстро бегать. Даже с трещащей головой.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ДЕТЕКТИВ

— Что ж, выглядит многообещающе. — Кевин поднял телефон и сфотографировал красные металлические ворота с большой цепью и навесным замком, прикрепленным к деревянному забору. На воротах был прикован знак «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

Ветер завывал над просторным полем и развевал заросшие травы в сторону детективов, словно былинки были живые.

— Здесь стремно, — заявила Фара. — Неприятно.

— Это в тебе городская девчонка говорит. — Кевин глубоко вдохнул. — Мне здесь нравится. Никакого смога. Лишь звуки природы. — Напарник кивнул в сторону горизонта. — Если задержимся здесь, то сможем застать красивущий закат.

— Уверена, женщинам это приходится по вкусу, особенно когда их пытают и расчленяют на мелкие кусочки, — сухо отозвалась Фара. — Ты видишь мир и покой, я же вижу, как кто-то кричит о помощи, а рядом никого нет, чтобы услышать. Уж предпочту этому жизнь в городе.

Мэтис натянул перчатки, затем открыл пакет с вещдоками и достал брелок с ключами Трента.

— Посмотрим, прав ли Хью, откроет ли один из них ворота. Если же нет, воспользуемся болторезом.

Фара, чувствуя себя неловко в просторном поле, оглядывалась по сторонам, пока Кевин возился с замком.

— Может, стоит вызвать подкрепление, — предложила она.

— Подкрепление, чтобы помочь с чем? С мертвецом? — Кевин насмешливо хмыкнул, затем дернул замок. — Сим-сим, откройся. — Он надавил на ворота, и они медленно распахнулись внутрь, после чего стукнулись о столб.

Дальше, по подъездной дорожке, так далеко, что казалась размером с флигель, располагалась хижина. Окна были темными, строение ветхим и немного покосившимся в сторону. Фара подумала о Кэрри Пеппер, о руках, связанных за спиной, о ножевых ранениях в плечо, почку, живот и грудь.

— Идешь? — позвал Кевин, садясь во внедорожник.

Да, она собиралась идти. Но ей это совсем не нравилось.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

МАМА

Белла нашла новостную статью и некролог Энди. Знаю, что уже упоминала об этом, однако Энди умерла утром, перед тем как появился пост о правилах на ее страничке.

В новостях писали: Энди пытали и выбросили на обочину шоссе.

После того как Белла разместила ссылки на статьи в группе, мы действительно начали обращать внимание. А аккаунт Энди продолжал строчить записи. Продолжал выдвигать требования. Продолжал заставлять нас, как роботов, плясать под дудку.

Опубликовывать доказательства в виде справки об состоянии здоровья, положительные заключения врачей.

Выкладывать фотографии наших детей, еженедельные проверки, подтверждающие, что все в порядке.

Контроль и чистка соцсетей — делайте то, делайте сё.

Я все прекратила. Прекратила давать Майлзу плохие лекарства. Прекратила втирать крем для выпадения волос. Выдумывать несчастные случаи. Использовать соцсети, кроме группы, и направила все время и энергию на то, чтобы сделать Майлза здоровым и доказать это улучшение психопату, который теперь возглавлял группу.

Не только я меняла ситуацию. Мы все старались изо всех сил, однако это не остановило гибель участниц.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

ДЕТЕКТИВ

Когда Фара открыла дверь в хижину, то вспомнила кинокартину «Глоток дождя». В фильме Трент играл белого мальчика, которого воспитали сиу и который в итоге похитил и убил белую девушку, чтобы стать вождем. За два часа пятнадцать минут фильма Фара успела влюбиться в Трента Айверсона. На экране актер был одновременно и сильным, и уязвимым — его красоту обрамляли величественные декорации и захватывающий дух кинематографа. Для роли он выучил древний язык сиу и за весь фильм произнес всего три слова по-английски («Ты должна умереть»), чем завоевал уважение.

В то время как большинству американцев нравился ладно скроенный Хью, Фаре всегда нравились искалеченные мужчины, а Трент как нельзя лучше подходил для этой роли. Сейчас, переступив порог маленькой хижины, детективша почувствовала, как в единственной комнате рассеивается томительный гул ее голливудской влюбленности.

На первый взгляд все выглядело достаточно просто. Кровать с угловатыми краями и аккуратной стопкой белых подушек. Стиральная машина с сушилкой в углу, рядом — раковина, туалет и ванная. Длинный стол с несколькими коробками, компьютер и стул. Телевизор, выглядящий по-старинному, с видеомагнитофоном и складным стулом, поставленным перед ним для просмотра.

Кевин шагнул рядом с ней, осмотрел помещение, затем протянул пару латексных перчаток.

— Бахилы нужны?

— Обойдемся без них. — Она дунула в перчатки и натянула их. Кевин сразу же подошел к столу и открыл крышку первой коробки. — Джекпот. — Он достал маленькую видеокассету, изучил ее и протянул напарнице. — Написано «Энди». Знаешь такую?

— Неа. Думаешь домашнее видео или убийство?

— Камеры на месте убийства Пеппер не было, так что голосую за домашнее видео. — Он порылся в коробке. — И еще женские имена. Точно домашнее видео.

— Ставлю двести баксов на то, что там убийство. — Фара взяла у мужчины кассету и присела перед видеомагнитофоном. — Ого, погоди, тут еще одна. — Она извлекла кассету, потом открыла крышку и обнаружила мини-картридж. — Боже, давно таких не видела. Старье. — Она повернула голову, чтобы прочитать надпись на наклейке. — Написано «Тоня».

Кевин закрыл крышку коробки и повернулся к телевизору, скрестив руки на широкой груди.

— Врубай.

Она нажала на кнопку включения телека и присела на корточки, тогда как видеомагнитофон с жужжанием включился. Видеозапись была остановлена на середине сцены. Фара напряглась при виде блондинки, которая лежала