Человек, который хотел понять все - Бенилов Евгений

(Оливия. ...Да будет с нами то, что предначертано судьбою!)

Лежа на животе, Франц легонько пошевелил пальцами рук – после холодной примочки боль чуть поутихла. (Ненавистный громкоговоритель захрипел аплодисментами; затем, после хриплой паузы, началось оркестровое вступление ко Второму Концерту Шопена.) Франц закрыл глаза и расслабился, стараясь не чувствовать жесткости лежанки; многократно передуманные мысли по одной умирали в его голове. Волчий оскал Второго Яруса начал тускнеть и терять отчетливость... наконец, благословенное забытье затопило мир. Франц стал свободен.

Сны ему здесь не снились никогда.

5. В Межсекторной Службе Безопасности. Часть 2

Он проснулся от внезапной тишины, как в нормальной ситуации проснулся бы от внезапного шума: громкоговоритель не работал. Судя по самочувствию, спал Франц не более часа... ощущение тревоги под сердцем было в таким же, как тогда, в карцере с двумя трупами на нижних полках. Он медленно сел на лежанке и прислушался.

Кто-то приближался по коридору к двери его камеры... забыв про дурноту и разбитые пальцы, Франц вскочил на ноги и прижался спиной к дальней от входа стене.

Звон ключей, лязг замка, скрип двери, вспыхнувший свет – в камеру вошла Женщина. За спиной у нее маячил охранник.

– На допрос.

Как всегда в ее присутствии, по спине Франца побежали мурашки... Почему Женщина пришла за ним сама, а не прислала, как обычно, охранников?

– Сколько сейчас времени?

Не соблаговолив ответить, Женщина шагнула обратно в коридор (из кобуры на ее поясе торчала рукоятка пистолета – такого раньше не случалось ни разу). «А ну, выходи, падаль!» – гаркнул охранник, и Франц, не задавая более вопросов, подчинился. Втроем они прошли мимо второго охранника (привалившегося в безобразной позе к стене) и вошли в кабину подъемника. Обычно допросы происходили на одном из верхних этажей, но сейчас Женщина нажала самую нижнюю кнопку – 64-го этажа. Франц поднял глаза и столкнулся с ее взглядом: Женщина улыбалась. Кабина остановилась – они вышли.

– Сюда.

Пройдя метров пятьдесят по пустынному коридору, они подошли ко входу в другой подъемник. Женщина вставила в прорезь свою карточку-пропуск – двери разъехались – они зашли внутрь. И опять она нажала самую нижнюю кнопку – 128-го этажа.

– Понимаете, что сейчас будет?

– Нет, – как можно беззаботнее ответил Франц.

– И не интересно? – Женщина склонила голову набок, пытаясь поймать его взгляд.

– Почему, интересно... – с тщательно взвешенным безразличием произнес он.

Несколько томительных мгновений они смотрели друг на друга, потом одновременно отвели глаза. Охранник стал фальшиво насвистывать «Зеленые рукава».

– Прекратите, – приказала Женщина, и охранник прекратил.

Наконец Кабина остановилась. Женщиной и Франц вышли наружу. Не говоря ни слова, охранник нажал кнопку; двери закрылись. Было слышно, как кабина поехала вверх.

Этот этаж отличался от остальных: узкий коридор с неоштукатуренными стенами, цементный (а не линолеумный) пол, тусклый свет редко разбросанных ламп. На темно-красных кирпичах стен виднелись пятна сырости. Влага насыщала воздух, что, в сочетании с жарой, было особенно неприятным – комбинезон Франца немедленно прилип к спине.

– Сюда, – Женщина указала рукой направо. – Идите впереди меня, – Франц заметил, что она держит руку на рукоятке пистолета.

Они прошагали метров сто по коридору без дверей и ответвлений, завернули за угол и метров через пятьдесят уперлись в ржавую металлическую дверь. Женщина постучала; дверь медленно, с усилием растворилась. Открывший им гориллоподобный охранник с крохотной головой безо лба отошел в сторону.

Франц оказался в большой, хорошо освещенной комнате с такими же, как в коридоре, кирпичными стенами. Мебели было мало: в центре – широкий двухтумбовый стол с телефоном, кресло на колесиках, сбоку от стола – табурет, слева у стены – еще один. У стены справа стоял низкий столик, на котором лежали странные никелированные инструменты на пластиковом подносе. Рядом располагалось пыточное кресло, в углу – раковина умывальника. С потолка свешивалась система каких-то блоков, у задней стены высился монументальный дубовый шкаф.

– Садитесь в кресло, – Женщина уселась за стол в центре комнаты. – Виктор, помоги подследственному.

Пока гориллоподобный Виктор, громко сопя, застегивал лямки, Франц разглядывал широкий сплюснутый нос охранника, щетинистые волосы, тусклые глаза, похожие на две стертые серебряные монеты.

– Можешь пока посидеть, Виктор, – сказала Женщина, и Горилла, сгорбив могучие плечи, уселся на табурете возле стены.

– Эта комната, – Женщина показала рукой вокруг себя, – называется «Кабинет хирургического допроса», мы пользуемся им в тех случаях, когда обычные методы не срабатывают. Согласно 4-му Приложению к Уставу Следователя, на этой стадии с подследственными-мужчинами работают следователи-женщины, так что теперь я буду вашим единственным Следователем.

На мгновение воцарилась тишина.

– Обычно работу с новичком мы начинаем с экскурсии по Кабинету, – продолжила Женщина. – Слева от себя вы видите хирургические инструменты: они применяются здесь чаще остального оборудования. Имейте в виду, что все операции мы производим без наркоза.

Губы Женщины медленно раздвинулись в улыбке; позади белых зубов показался розовый влажный язык.

– Какого рода операции вы практикуете? – голос Франца, вроде бы, звучал небрежно.

– Ну, «операции» – это громко сказано: просто разрезы... иногда фигурные – скажем, на лице, – она погасила свою змеиную улыбку. – Довольно часто приходится что-нибудь ампутировать: глаза, пальцы или, например, яички... Как вы, кстати, относитесь к кастрации?

Смуглые щеки Женщины покрылись легким румянцем, правая рука нервно расстегивала и застегивала у горла верхнюю пуговицу черной униформы.

– К вашим услугам, – сипло ответил Франц, – этот орган мне не понадобился здесь ни разу.

– Хорошо, – медленно проговорила Женщина. – Я буду иметь это в виду.

В течение нескольких секунд в комнате раздавалось только громкое сопение Гориллы.

– Мы также используем простые методы, – продолжала Женщина. – Вон там, – она указала на систему блоков у задней стены, – вы видите так-называемую дыбу: подследственному отводят руки за спину, надевают наручники, подцепляют цепь наручников крюком и поднимают в воздух. Эта процедура довольно неприятна даже без использования кнута, а уж...

– Неприятна для кого? – перебил Франц. – Судя по вашему тону, вам она доставит