Засуха - Джейн Харпер

— Пива, дружище? — крикнул ему Уитлэм, открывая холодильник.

Сандра, которая как раз ставила на стол три чашки, замерла.

— Вы же вроде только что из паба? — Тон у нее был непринужденный, но оглядываться на мужа она не стала.

— Ну, понимаешь, мы внутрь, типа, так и не попали, — сказал Уитлэм и подмигнул Фальку. Сара плотно сжала губы.

— Мне, пожалуйста, кофе, Сандра, — сказал Фальк. — Чудесно пахнет.

Сандра выдала натянутую улыбку, а Уитлэм, пожав плечами, захлопнул холодильник. Она налила каждому по чашке, а потом молча засновала по кухне, собирая тарелку разнообразных сыров и крекеров. Фальк, попивая кофе, разглядывал семейную фотографию в рамке, которая стояла рядом с его локтем. На снимке четы Уитлэмов была еще маленькая светловолосая девочка.

— Ваша дочь? — Фальк сделал попытку заполнить тишину.

— Даниэль. — Уитлэм взял фотографию в руки. — Она должна быть где-то здесь.

Он глянул на жену, которая, услышав имя дочери, замерла у раковины на середине действия.

— Она телевизор смотрит в задней комнате, — сказала Сандра.

— У нее все в порядке?

Сандра только пожала плечами, а Уитлэм повернулся обратно к Фальку.

— Она, честно говоря, немного не в себе, — сказал он. — Я рассказывал тебе, они дружили с Билли Хэдлером. Но она не очень понимает, что произошло.

— И слава богу, — сказала Сандра, сворачивая кухонное полотенце еще и еще, пока оно не превратилось в маленький тугой квадратик. — Надеюсь, ей никогда не придется понять что-либо настолько ужасное. Что этот ублюдок сделал с собственной женой и ребенком. Надеюсь, он горит в аду.

Она повернулась к кухонной стойке и отрезала тоненький ломтик сыра, так, что нож с силой стукнул по разделочной доске.

Уитлэм деликатно кашлянул.

— Аарон раньше жил здесь, в городе. Он дружил с Люком Хэдлером, когда они были еще ребятами.

— Что ж. Может, тогда он был другим, — не смутилась Сандра. Она подняла брови в сторону Фалька: — Так вы выросли тут, в Кайверре? Непростое, наверное, было детство.

— Была пара моментов. Вам, значит, здесь не нравится?

Сандра издала натянутый смешок.

— Немного не то, что мы ожидали, когда ехали сюда, чтобы начать все сначала, — сказала она резко. — Ни Даниэль. Ни мы оба.

— Нет, конечно. Ну, не мне, конечно, защищать этот город, — сказал Фальк. — Но вы же и сами знаете, что такое случается, дай бог, раз в жизни.

— Может, это и так, — сказала Сандра. — Но вот чего я не понимаю, так это здешних настроений. Я слышала, как некоторые тут чуть ли не сочувствуют Люку. Говорят, вот, мол, как ему нелегко приходилось, и мне просто хочется взять и встряхнуть их как следует. Да какая разница, как там ему приходилось. Плевать! Вы хоть пробовали себе представить, какими были последние моменты Карен и Билли? Но почему-то тут возникает эта — я даже не знаю — местечковая жалость к нему. И… — Тут она ткнула наманикюренным пальцем в сторону Фалька. — Мне плевать, что он и себя тоже жизни лишил. Убить собственную жену и ребенка — нет преступления хуже. И точка.

Долгое время на кухне не было слышно ничего, кроме шипения кофеварки, исходившей паром на стерильно чистой кухонной стойке.

— Все в порядке, милая. Не ты одна так думаешь, — сказал Уитлэм. Потянувшись через стойку, он накрыл женину руку своей. Сандра быстро моргала; тушь слегка размазалась у нее в уголках глаз. На секунду задержав руку в руке мужа, она потянулась за салфеткой.

Уитлэм повернулся к Фальку.

— Это совершенно ужасно для всей нашей семьи. Я потерял ученика. Даниэль — своего маленького друга. Сандра, как видишь, переживает из-за Карен.

Сандра издала неопределенный горловой звук.

— Ты говорил, Билли должен был прийти к вам в гости в тот день, — сказал Фальк, припомнив разговор в школе.

— Да, — сказала Сандра. Она высморкалась и разлила всем еще по чашке. Она явно старалась взять себя в руки. — Он частенько у нас бывал. И наоборот, Даниэль часто ходила в гости к ним. Они были не разлей вода, прямо удивительно. Она очень по нему скучает. Просто не может понять, что он больше никогда не вернется.

— Так, значит, он бывал у вас регулярно?

— Не то чтобы регулярно, но ничего необычного в этом не было, — сказала Сандра. — На той неделе мы с Карен еще ни о чем не договаривались, но тут Даниэль откопала детский набор для бадминтона, который мы подарили ей на прошлый день рождения. У них с Билли не особенно получалось, но им нравилось дурачиться с ракетками и воланчиком. Потом она это дело забросила, но тут вдруг вспомнила и прямо ни о чем другом и думать не может — ну, знаете, как это у детей бывает, — и ей тут же захотелось, чтобы Билли пришел в гости как можно скорее.

— А когда вы говорили с Карен насчет того, чтобы Билли пришел к вам? — спросил Фальк.

— Думаю, это накануне было, да? — Сандра бросила взгляд на мужа, но тот только пожал плечами. — Я думаю, что да. Потому что, помнишь, Даниэль все приставала к тебе, чтобы ты сетку в саду натянул? В общем, тем вечером я позвонила Карен и спросила, не хочет ли Билли после школы пойти прямо к нам. Она сказала: «Да, ОК»; вот, в общем-то, и все.

— Как она вам показалась по телефону?

Сандра нахмурилась, будто решая сложную задачу.

— Нормально, я думаю, — сказала она. — Вспоминается с трудом. Может, немного… рассеянной? Но, вообще-то, это был очень короткий разговор. И было уже поздно, так что особо болтать мы не стали. Я предложила, она согласилась, и на этом все.

— Но потом?…

— Но потом, на следующий день, она мне перезвонила. Сразу после обеда.