Неприкрытая жестокость - Колин Маккалоу

У Хелен голова пошла кругом: детективные методы Кори явно отличались от методов Кармайна!

Лейтенант Кори Маршалл не стал с ней церемониться. То ли потому что она была одной из них, то ли из-за отца — президента Университета Чабба — и ее трастового фонда, в пять раз превышающего запрошенный выкуп. Он безжалостно допрашивал ее в течение двух часов, интересуясь подробностями взаимоотношений с Куртом. Слава Богу, что она с ним не спала! Маршалла интересовали друзья Курта, его коллеги по работе, почему сын химика-промышленника занялся физикой элементарных частиц, его привычки, любимые цвета, любимая музыка, почему он купил дом, построенный еще до Гражданской войны. Вопросы возникали снова и снова. Она отвечала ясно и рассудительно, ее достаточный интеллект позволял избегать путаницы в мыслях, а значит, в показаниях Хелен Макинтош не было места противоречиям и неясностям. К ее удивлению, ей дали прочитать и подписать письменную копию показаний, словно она давала их под присягой. Слегка улыбнувшись, Хелен подчинилась. Теперь Кори был основательно готов к прибытию ФБР — мог предоставить им массу информации, чтобы не мешались под ногами.

— Разумно, но от этого никакого проку, — заметила Хелен. — Кстати, Кори, тебе в последнее время не говорили, что ты самодовольный придурок?

Захваченный врасплох лейтенант взял подписанные ею показания и вышел вон. Когда он отправился на обед только с Морти и Баззом, Хелен это нисколько не удивило.

По городу поползли слухи. Скоро газеты, радио и телевидение примутся вынюхивать детали произошедшего, и тогда о похищении станет известно всем.

Делия сидела за столом в одиночестве, Хелен скользнула на место напротив нее и заказала гамбургер и жареную картошку.

— Я сейчас сказала Кори Маршаллу, что он самодовольный придурок.

— Будь осмотрительнее, — ответила Делия, с удовольствием поглощая тушеное мясо.

— Он донимал меня вопросами в течение двух часов, потом позвал людей, чтобы в их присутствии я подписала показания, а он поставил печать, будто это были показания под присягой.

— Ты могла бы отказаться.

— Не стоит того.

— Кармайну пришлось вскрыть дверь в дом Курта, — невнятно пробубнила Делия из-за еды во рту. — «Порше» заперт в гараже, ключи и бумажник на столике в холле. Домой он приходил.

Делия проследила взглядом за вошедшим в «Мальволио» Кармайном.

— Сейчас будет разговаривать с Маршаллом, — сказала она.

Хелен положила на стол свой пейджер:

— На случай, если позвонят из Мюнхена.

— Надеюсь, они не позвонят тебе в середине ночи.

— Ничего страшного, — с готовностью ответила Хелен и откусила от гамбургера. — Я потом вырублюсь уже через минуту.

Кармайн сел на диванчик рядом с Хелен.

— Для Курта в порядке вещей оставлять свои ключи и бумажник на столике в холле? — спросил он Хелен. При этом его поза и взгляд говорили окружающим, будто он обращается к Делии.

Хелен поняла намек и, подхватив кусочек жареной картошки, ответила:

— Да, сэр, обычно он так и делал. И он всегда запирал «порше» в гараже.

— Как только закончишь обедать, поедешь со мной. Я хочу, чтобы ты проверила дом Курта, включая гостевые помещения, на предмет посторонних посетителей.

— Как я объясню это дисциплинарное нарушение лейтенанту Маршаллу?

— Я уже все объяснил.

— Тогда я уже готова, сэр.

— Здесь никто больше не останавливался, капитан, — сказала Хелен Кармайну, тщательно осмотрев дом Курта и все прилегающие постройки. — Ничего не пропало. И похоже, Курт остался в той же одежде, в которой был вечером у Баффо.

— Как давно фон Фалендорфы вынашивали план по созданию этого трастового фонда? — спросил Кармайн, запирая входную дверь.

— Для меня это — загадка. Курт никогда не упоминал.

— Как думаешь, при обычных обстоятельствах он тебе рассказал бы?

Хелен на миг замерла.

— Да, думаю, рассказал бы. Курт не очень скрытен. Это не значит, что он болтлив, но трастовый фонд — важная тема. Да, мы бы это обсудили.

— То есть либо ему ничего не сказали, либо идея пришла совсем недавно. Могла Дагмар исключить Курта из обсуждения, потому что он решил жить в другой стране и выбрал иную карьеру? — спросил Кармайн.

— Дагмар очень любит Курта, — рассудительно ответила Хелен. — Но мне кажется, какая-то ее часть осуждает его за отъезд из Германии. Когда Курт говорит с ней, в его интонациях всегда слышится печаль. Однажды он сказал мне, будто его семья считает, что если он достаточно талантлив для нобелевского лауреата по физике, то смог бы достичь того же и в химии.

— А он мог бы?

— Нет! — возмущенно воскликнула она. — У Курта узкая специализация, у него дар к математике.

— Им следовало нанять Прунеллу Балдучи, когда Курту еще не было двух лет, — не удержался Кармайн.

— Что?

— Не важно.

— Насколько обширными будут поиски Курта, капитан?

— Это зависит от ФБР. Они всегда главенствуют в случаях с похищениями.

— Они уже едут?

— Должны быть в окружном управлении к нашему возвращению.

Роберт и Гордон Уорбертоны стремительно прибежали к ним по тропинке, ведущей от их дома, когда Кармайн и Хелен уже собирались садиться в машину.

— Капитан, капитан! — пытаясь отдышаться, воскликнул Робби. — Это правда?

— Вы о чем?

— Что Курт похищен.

— Да, правда. Вы видели его прошлой ночью?

— Не видели, — ответил Гордон. — Слышали.

— Что вы слышали, Гордон? — спросил Кармайн.

— «Порше» подъехал к дому около часа ночи, со среды на четверг. Поздновато для Курта!

— Почему слышали вы, а не Роберт?

— Моя комната находится со стороны Курта. Робби слышит, как приезжает и уезжает Дэйв Фейнман — его гараж находится на заднем дворе.

— Вы уверены, что ничего не видели, Гордон? — надавил Кармайн.

— Ну-у… Когда заревел двигатель, я встал и выглянул. Понимаете, Курт никогда не газовал!

— Готова подтвердить ваше наблюдение, Гордон, — заметила Хелен.

— Что вы увидели? — спросил Кармайн.

— Конечно же, не Курта! Мужчину и женщину. Они вылезли из «порше» и тыкали в пульт дистанционного управления, словно никогда прежде ничего такого не видели. Когда дверь поднялась, они сели в машину и въехали в гараж. Тогда я вернулся в кровать, — закончил Гордон.

— Вы их рассмотрели? — с нетерпением спросила Хелен.

— Благодаря стоящим здесь фонарям — да. Женщине около сорока, мужчина моложе. Одежда на ней была темно-красного цвета, а на голове — шляпка с вуалью, поэтому черты лица я не разглядел. Думаю, у нее темные волосы. И конечно, отличная фигура. Мужчина ее слушался. У него были густые вьющиеся волосы — брюнет с красивым лицом, но не просите меня опознать его, не смогу. — Горди хихикнул: — Красив тот, кто красиво поступает, капитан.