Последний шанс - Федерико Аксат

Лора не обманула: в гостиной у нее и вправду царил хаос. Маркус ошарашенно переводил взгляд с разбросанных по ковру бумаг на стоявшую тут же недопитую чашку кофе. Его изумление ее позабавило.

– Я же тебе говорила… Уолтер сегодня с отцом. А когда Уолтера забирает отец… – Она обвела рукой гостиную.

– Но почему на полу?

Она рассмеялась:

– Детская привычка. У нас с сестрой была одна комната на двоих и общий письменный стол. Сестра его полностью оккупировала, и мне приходилось делать уроки на полу. Но мне это даже нравилось. В университете – то же самое.

Лора собрала бумаги в стопку и переложила их на стол.

– Этот случай тебя не отпускает.

– Хочешь кофе?

– Хочу.

Через несколько минут они пили кофе за столом в гостиной. Лора о чем-то задумалась.

– Лора, объясни мне, как пациент сконструировал у себя в голове убийство Блейна. Для меня это самый непонятный момент во всей истории.

– До того как я увидела в доме Блейна ту наклейку, я была уверена, что за рассказом об этом убийстве нет никаких реальных оснований, – начала Лора. Она раскрыла одну из папок, лежащих на столе. – Смотри, это вырезки из газет с публикациями об этом деле. Все статьи были напечатаны незадолго до госпитализации Теда. Логично предположить, что его психика откликнулась на столь громкое дело.

– Но как он включил его в свой бред?

– Он думал, что состоит в организации самоубийц, озабоченных тем, чтобы смягчить близким боль утраты, заменив самоубийство на убийство. Каждый из членов организации убивал следующего в цепочке… Чтобы тебя в нее включили, ты должен был совершить еще одно убийство – ликвидировать оставшегося безнаказанным преступника. Свершить, так сказать, справедливую месть.

Маркус сморщился.

– Сложно. Но завораживает.

– Безусловно. Первый цикл связывают с реальностью три характерных элемента. Во-первых, самоубийство. Я уверена, что Тед задумывался о самоубийстве, возможно, даже предпринимал попытки. Во-вторых, тревога и боль за семью. Он делал на этом такой упор, что у меня нет никаких сомнений: ему была непереносима мысль о том, что его самоубийство ударит по родным. И в-третьих, самое загадочное – посещение дома Блейна. Оно не укладывается в общую картину.

– Вот и я так думаю. Если бы тот человек из организации… как его?..

– Линч.

– Если бы Линч предложил ему только замаскировать самоубийство, в этом был бы смысл. Но зачем он требовал убивать кого-то еще?

– Непонятно. Теперь, когда мы знаем, что Тед действительно побывал в доме Блейна, причем, возможно, прятался там, о чем вспоминал во время первого цикла… не знаю, что и думать. Зачем-то ему понадобилось там побывать.

– Ты считаешь, что эти циклы – деформация реальных событий, произошедших перед госпитализацией?

– Вот именно. Каждое из событий цикла имеет реальную основу. Теперь мы знаем, что и посещение дома Блейна тоже ее имеет.

– А если Тед и в самом деле собирался убить Блейна в отместку за его преступление? Если он и правда ждал его, но убить не смог?

Лора задумалась, допивая последний глоток кофе.

– Не вижу смысла. Это обстоятельство все переворачивает с ног на голову. – Лора потерла переносицу. – До сих пор история казалась мне более или менее понятной.

– Может, мы преувеличиваем значение наклейки? Тед когда-то видел такую же, возможно, очень давно, и она отпечаталась у него в мозгу. Что нам известно о прежних владельцах дома?

– Ну вот почему я не спросила о них риелтора, – посетовала Лора. – Или позвонить, да и спросить сейчас? Хотя сомневаюсь, что он вообще захочет с нами разговаривать. Но несмотря ни на что, у меня такое ощущение, что ответ у нас буквально перед носом.

Маркус замолчал. Лора смотрела на потолок, будто надеялась найти на нем подсказку.

– Я включила в свой отчет все подробности, о которых сообщил мне Тед во время сеансов. Вопросы я старалась задавать каждый раз по-разному, так что это настоящая головоломка. Первый цикл уже описан. Хочешь прочесть?

– Конечно. Возможно, как раз свежий взгляд тебе и нужен.

В глазах Лоры появился особый блеск.

– Что такое? – спросил он.

Лора продолжала смотреть на него все так же загадочно.

– Что? – повторил он. – У меня крошки от булочки на губах?

Он провел пальцами по губам.

– Да нет, глупыш. – Лора мягко отвела его руку. – Мне просто очень помогает, когда я говорю с тобой, вот и все.

– Я рад.

Он чуть наклонился к ней. Сейчас это не казалось ему неудобным.

– Отложим все до завтра, – понизив голос, сказал он. – Утро вечера мудренее. Может, все окажется гораздо проще. Тед узнал, что у жены роман с этим типом, и потерял контроль над собой. Как тот, кстати?

– Линч? Все еще в коме. И прогноз не слишком обнадеживающий.

– Тед знает?

– Нет. Он все еще думает, что это сделал Уэнделл.

– Уэнделл… – Маркус улыбнулся. – Это даже забавно.

– Не смейся, – оборвала его Лора. – Меня тревожит, как он отреагирует, когда узнает. Это последняя дверь, которую осталось открыть. И самая опасная.

– Думаешь опять перевести его в свое отделение?

– Нет. Пока есть улучшение, не хочу возвращаться назад. К тому же, кажется, он подружился с некоторыми больными, например с Доусоном.

Маркус вздохнул и скривился:

– Ничего себе приятель.

– Маркус.

– Да?

– Я рада, что ты пришел, честное слово.

Ладонь Лоры легла на его руку. Маркус смотрел на нее, не зная, как поступить.

Если в какой-то миг можно было придвинуться к ней еще ближе и поцеловать, то миг этот умчался безвозвратно: задребезжал телефон. Лора пошла в прихожую и вернулась расстроенная. Разговоры с бывшим мужем всегда приводили ее в дурное настроение, Маркус это знал. Не стоило даже объяснять, что она говорила именно с ним.