Химера - Тесс Герритсен

Она издала мучительный всхлип.

— Подготовка к запуску ВСУ завершена, — прошептала она. — Загружаю последовательность действий три-ноль-два. Скажите мне, когда, Хьюстон.

— Приступайте к сходу с орбиты, — велел Карпентер.

Капком передал решение:

— Приступайте к сходу с орбиты, «Дискавери». — А потом тихо добавил: — И мы доставим вас домой.

В адской темноте Эмма собралась с духом, готовясь к шоку от декомпрессии. Она точно знала, чего ждать. Как она умрет. Воздух с ревом начнет вылетать из корпуса. Барабанные перепонки натянутся. Затем последует резкое нарастание боли — легкие расширятся и порвутся альвеолы. Когда давление воздуха опустится до вакуума, упадет и температура кипения жидкости, достигнув температуры замерзания. Сначала кровь в венах вскипит, а в следующее мгновение превратится в лед.

Красные аварийные лампочки и сирена подтверждали ее самые страшные опасения. Чрезвычайная ситуация класса один. Корпус получил пробоину, и воздух уходит в космос.

Она почувствовала, как барабанные перепонки натянулись. «Немедленно эвакуируемся!»

Они с Дианой нырнули в жилой модуль, пролетели через полумрак, освещенный лишь ярко-красными аварийными лампочками. Сирена была такой громкой, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. В панике Эмма натолкнулась на Лютера, но тот успел удержать ее, не дав отлететь в противоположном направлении.

— Николай уже в аппарате. Вы с Дианой следующие! — крикнул он.

— Подождите. Где Григгс? — заволновалась Диана.

— Полезай внутрь!

Эмма обернулась. В жилом модуле, освещенном яркими вспышками красных аварийных лампочек, больше никого не было видно. Григгс не пошел за ними. В полумраке висел странный, едва уловимый туман, но ураганного свиста выходящего из пробоины воздуха слышно не было.

«И никакой боли», — вдруг поняла Эмма. Она чувствовала, что барабанные перепонки натянулись, но боли в груди не было, не было и симптомов декомпрессии.

«Мы можем спасти станцию. У нас есть время локализовать пробоину».

Она развернулась, оттолкнулась от стены и скользнула обратно в модуль.

— Эй! Какого черта, Уотсон? — крикнул Лютер.

— Вернись в аппарат!

Она двигалась так быстро, что ударилась о край люка, разбив локоть. Вот теперь ей было больно, но не от декомпрессии, а из-за собственной глупой неуклюжести. В руке пульсировала боль, когда Эмма, оттолкнувшись еще раз, влетела в модуль.

Григгса там не было, но она увидела его ноутбук — он висел в воздухе, держась на кабеле передачи данных. На экране мигала ярко-красная надпись: «Декомпрессия». Давление воздуха опустилось до шестисот пятидесяти и продолжало падать. У них оставалось лишь несколько минут, чтобы действовать.

«Григгс отправился на поиски пробоины, — решила Эмма. — Он собирается заблокировать поврежденный модуль».

Через густеющий белый туман она нырнула в американский лабораторный отсек. Туман ли это, или просто зрение затуманилось от гипоксии? Предупреждение, что она близка к потере сознания? Эмма скользнула через темноту и поняла, что из-за красных аварийных огоньков потеряла ориентиры. Она ударилась о дальний люк. Координация была нарушена, и ее движения стали еще более неуклюжими. Она скользнула чрез проем люка в Нод-2.

Григгс был там. Он отчаянно пытался разъединить клубок кабелей между японским и европейским модулями.

— Пробоина в японском модуле! — крикнул он, стараясь перекричать сирену. — Если нам удастся убрать кабели из этого люка и перекрыть его, мы сможем изолировать модуль.

Она нырнула вперед, чтобы помочь ему разъединить кабели, но обнаружила, что один из них разъединить невозможно.

— Что за черт? — возмутилась она.

Все кабели, ведущие через люки, должны легко разъединяться на случай чрезвычайной ситуации. Если кабели не разъединяются — это нарушение правил безопасности.

— Его быстро не отсоединить! — крикнула Эмма.

— Дай мне нож, я перережу его!

Она повернулась и нырнула обратно в американский лабораторный отсек. «Нож. Где, черт возьми, может быть нож?» В свете мигающих красных лампочек она увидела медицинский шкаф. «Скальпель». Эмма открыла ящик, потянулась к поддону с инструментами и вернулась в Нод-2.

Григгс взял скальпель и принялся резать кабель.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — крикнул Лютер.

Обернувшись, Эмма увидела, что он, Николай и Диана покачиваются в проеме люка.

— Пробоина в японском лабораторном модуле! — сообщила она. — Мы хотим перекрыть его!

Вдруг фейерверком полетели искры. Григгс вскрикнул и отпрянул от кабеля.

— Черт! Он под напряжением!

— Нужно перерезать его! — настаивала Эмма.

— И зажариться до хрустящей корочки? Я так не думаю.

— Тогда как мы заблокируем люк?

— Отходим! — воскликнул Лютер. — Отходим в лабораторию! Мы заблокируем весь узловой модуль. Изолируем эту часть станции.

Григгс посмотрел на искрящийся провод. Он не хотел перекрывать Нод-2, ведь тогда им придется пожертвовать как японским, так и европейским модулями, давление в которых окончательно упадет, и попасть в них будет невозможно. А еще это значит пожертвовать стыковочным портом шаттла, который также находится в Ноде-2.

— Народ, давление падает! — объявила Диана, глядя на ручной манометр. — Опустилось до шестисот двадцати пяти миллиметров! Бросайте все и перекрывайте модуль!

Эмма задышала чаще, стараясь отдышаться. Гипоксия. Если в ближайшее время что-нибудь не предпринять, они потеряют сознание.

Она рванула Григгса за руку.

— Уходим! Это единственный способ спасти станцию!

Он сокрушенно кивнул и вместе с Эммой перешел в американский лабораторный отсек.

Лютер попытался захлопнуть люк, но не смог сдвинуть его с места. Находясь по ту сторону Нода-2, им приходилось тянуть, а не толкать дверцу люка. К тому же нужно было преодолевать сопротивление выходящего воздуха и резкого разрежения атмосферы.

— Нам придется покинуть и этот модуль! — крикнул Лютер. — Отходим в Нод-1 и перекрываем следующий люк!

— Черта с два! — сказал Григгс. — Я не брошу еще и этот модуль!

— Григгс, у нас нет выбора. Я не могу закрыть люк!

— Тогда я закрою его!

Григгс схватился за ручку люка и попытался захлопнуть его, но тот сдвинулся только на несколько сантиметров, и командир в изнеможении отпустил ручку.

— Ты собираешься погубить всех нас ради спасения этого чертового модуля! — закричал Лютер.

— «Мир»! — вдруг крикнул Николай. — Надо запитать утечку! Запитать!