Прежде чем он загрустит - Блейк Пирс

Мысль, которая завладела всем её существом, пока она была в яме, казалось, переключила какой-то внутренний механизм внутри неё. Если я подвергаю себя риску, я подвергаю риску ребёнка.

Поэтому вместо того, чтобы броситься на помощь Райзингу, Маккензи отступила обратно в сарай. А Эллингтон, напротив, побежал к нему. Она смотрела ему вслед, как всегда, поражаясь его проворству. Это было всё равно что смотреть на звезду боевика в деле. Он направился к машине, держа пистолет наготове и стараясь рассмотреть все окрестности.

Он остановился около Райзинга и сразу же проверил его пульс. Маккензи наблюдала за происходящим с порога сарая. Пока Эллингтон проверял жив ли Райзинг, Маккензи осматривал окрестности. Убийцы нигде не было видно. Она подумала, что выстрелив в Райзинга, он убежал через лес. Последствия пытки похищения федерального агента и потенциального убийства полицейского штата могли напугать любого преступника, каким бы сумасшедшим он ни был.

Она оглянулась на Эллингтона и увидела, что он что-то говорит Райзингу. Это был хороший знак. Эллингтон встал на колени и начал осматривать местность. Маккензи сделала единственное, что пришло ей в голову. Она достала сотовый телефон, на котором не было ни микрофона, ни радио, и позвонила в полицию Сиэтла. Она даже не позволила женщине, которая ответила, закончить свою вступительную речь.

«Это агент Маккензи Уайт, ФБР. У меня раненный несколькими выстрелами офицер и подозреваемый в убийствах в хранилищах либо в бегах».- Она назвала место и закончила разговор, не дожидаясь никакого ответа.

Эллингтон тем временем обошёл автомобиль. Она предположила, что он тоже собирается попытаться сообщить о ситуации, используя автомобильное радио. Но поскольку он понятия не имел, где убийца, его глаза постоянно двигались, сканируя всё вокруг.

Он открытая мишень, - подумала она. Я должна помочь. Если я выйду, то рискую ребёнком. Но если нет, я рискую им.

Решение пришло легче, чем она думала. Её тело стало двигаться автоматически, как только она сделала первый шаг наружу.

И именно в тот момент она увидела убийцу. Он пригнулся за машиной и крадучись обходил её с левой стороны, со спины Эллингтона. Почувствовав, что Эллингтон тянется к двери и отвлёкся, убийца медленно поднялся, направив пистолет вперёд, пока голова Эллингтона была повернута в противоположную сторону.

«Ложись!» - закричала она.

Эллингтона обучали так же, как и её. Услышав команду Маккензи, он упал на землю с невероятной ловкостью. А убийца резко дёрнулся в её сторону, не видя её. Он направил пистолет в сторону Маккензи, но не успел выстрелить.

Маккензи попала в цель. Она всадила ему одну пулю высоко в плечо. Убийца упал навзничь, ухватившись за борт машины. Он был обескуражен, но всё ещё держал пистолет. Маккензи была готова выстрелить снова, на этот раз в колено, если понадобится.

Но Эллингтон понял, что происходит. Он оббежал автомобиль сзади сразу после выстрела Маккензи. Повалив убийцу на землю, он ударил его локтем и выбил пистолет. Маккензи бросилась на помощь, но к тому времени, когда она добежала до них, Эллингтон уже надел наручники на запястья убийцы.

Они обменялись взглядами, которые говорили о многом. Это безмолвное общение позволило им сказать друг другу самое главное. Я люблю тебя. Спасибо, что спасла мне жизнь. Чёрт, мы чуть не погибли. Хорошая работа. И многое другое.

«Я позвонила полицейским, - сказала Маккензи. - Всё должно быть хорошо. Как Райзинг?»

«Похоже, пуля прошла, не задев жизненно важных органов. Хотя, возможно, слишком близко к сердцу. Я не знаю. Но пока он держится».

Убийца закричал от боли, когда Эллингтон встал с него.

«Мое плечо! Чертовски больно!»

«Не сомневаюсь, - сказала Маккензи. – Особенно если оно оттянуто назад из-за наручников. Так что ... если ты скажешь нам, где девушка, мы можем немного облегчить тебе жизнь».

«Не-е-ет», - проревел он, понимая, насколько плохо обстоят его дела.

«Ты подстрелил помощника шерифа, - сказал Эллингтон. - Вчера ты пытался убить меня, федерального агента. Добавь это к убийствам, и поймешь, насколько плохи твои дела. Скажи нам, где девушка, и пусть это станет небольшим смягчающим обстоятельством».

«Пошел ты!» - Он корчился от боли или от осознания того, что для него всё кончено, что его ждут большие неприятности.

«Тебя зовут Марк Райли?» - спросил Эллингтон.

Убийца рассмеялся, хотя это было больше похоже на истерику. Смех прозвучал так, будто он один знал какую-то очень веселую шутку. По мнению Маккензи, всё это дело напоминало шутку. Только шутка эта была совсем не смешная.

«Где твоя машина? - спросила Маккензи. - Я очень сомневаюсь, что ты пришёл сюда пешком».

На это он ничего не ответил, что было равносильно признанию в том, что машина действительно есть где-то неподалёку. «С тобой всё нормально?» - спросила Маккензи у Эллингтона.

«Да. Тебе что-то пришло в голову?»

«Возможно».

С этими словами она побежала вокруг строения. Сзади к сараю был прикреплен старый навес. Он был сделан из листового металла и старых металлических прутьев. Под ним было несколько старых гнилых шин, а также разобранный велосипед и различные автомобильные запчасти. Но справа была припаркована машина, намного более новая, чем все остальное под навесом. Она не знала точно ни в года выпуска, ни модель, но это был «Форд-Таурус», не старше 2005 года.