Ротвейлер - Рут Ренделл

– А вот и моя возлюбленная, – провозгласил Мортон. – Явилась, не запылилась. Хотя нет, моя любовь не может запылиться.

Во взгляде Зейнаб смешались отвращение и необходимость смириться с неизбежным. В новой черной замшевой юбке выше колена и новой белой шелковой блузке она казалась пышущей здоровьем. Веки ее были накрашены золотым, в носу неизменный бриллиантовый гвоздик. Свежевымытые волосы, пахнущие туберозой, струились по спине, словно атласная накидка.

– Как вам нравится мой подарок на помолвку? – Мортон тронул похожим на свиную сосиску пальцем камень, висящий на шее у Зейнаб, размером почти с «Кохинор». – Красивый, правда?

– Очень, – отозвалась Инес. – Не хочу казаться занудой, но считаю, что с таким на улицу лучше не выходить.

– Я и не собираюсь. Я ведь приехала в машине Мортона. А вчера мы ездили примерять свадебное платье.

– Правда? Я думала, ты болела.

– К тому времени уже выздоравливала, – Зейнаб послала Мортону воздушный поцелуй. – Ну, беги, дорогой. Увидимся сегодня.

– Первый раз вижу, чтобы ты носила его подарок. Кроме кольца, конечно, – заметила Инес. – Послушай, когда я звонила твоей матери, тебя как будто не было дома, и мать сказала, что зайдет к тебе позже. Что бы это значило?

Но Зейнаб вдруг заметила Фредди и обратила внимание на его спецодежду. Он стоял за столом Инес и листал бухгалтерскую книгу.

– А он что здесь делает?

Фредди посмотрел на нее и со значением произнес:

– Ты оставила Инес с носом, и мне пришлось принять меры.

Сдерживая смех, Инес сказала:

– Фредди помог мне, пока тебя не было, вот и все.

– Все! Мне кажется, что некоторые люди только и мечтают отобрать чужую работу. Я это называю копать под другого.

Жизнь Фредди, видимо, изменилась с тех пор, как он в юности уехал с Барбадоса. Он не раз, наверное, подвергался расистским нападками, испытывал бедность, одиночество и неуважение. Однако это не испортило его натуру, но научило бороться и выбирать лучшее из того, что ему преподносила жизнь.

– А есть люди, – сказал он, – которые готовы дедушку родного за доллар продать. Работа – последнее, что им нужно. Лишь бы подарочки тянуть из чужих дедушек. Один такой подарочек стоит любой работы.

– Не смей так разговаривать!

– Ты проститутка, и притом нечестная.

– Спокойно, – не терпящим возражений тоном прервала их Инес. – Спокойно, оба. Я не хочу, чтобы вы тут ругались.

Они одновременно уставились на нее и замолчали.

– Спасибо за помощь, Фредди, но Зейнаб вернулась. Ты ведь знаешь, что работал у меня только временно. Я уверена, что Людмила будет рада, когда ты вернешься.

Фредди медленно снял свой рабочий халат и сложил его.

– Сначала я схожу вниз по улице и выпью с другом освежающий стаканчик сока. Надеюсь, ты не жалеешь, Инес, что она вернулась. Мы с Людо не хотели бы, чтобы твой бизнес прогорел благодаря ассистентке-мошеннице.

– Да если я захочу, ты со своей русской коровой окажешься на улице! – Крикнула Зейнаб, когда дверь за ним закрылась. – От мошенника слышу!

Инес давно не вздыхала, но сейчас не удержалась. До этой сцены с Фредди она собиралась расспросить Зейнаб, где та жила и с кем, но теперь ей не хотелось слышать новую ложь.

– Хочу напомнить, что в понедельник праздничный день. А завтра мы работаем как обычно. И поэтому, – добавила она, – не надо больше отпрашиваться на примерки свадебных платьев, пожалуйста.

– Ой, Инес, это же несправедливо, – Зейнаб сделала вид, что вот-вот заплачет. – Я же всегда это делала только в свободное время. Или когда была больна.

Инес сдалась. Она поняла, что сейчас придется спорить совсем по другому поводу. В магазин вошел покупатель с часами и с грохотом водрузил их на стол. Инес для приличия слегка поспорила с ним, но легче было вернуть деньги. А с Фредди она поговорит на следующей неделе.

Зейнаб встала перед любимым зеркалом, чтобы подкрасить ресницы.

– Честное слово, не задержусь дольше часа, Инес, но я обещала Роули пообедать с ним.

– Не забудь спрятать от него подарок Мортона.

– Не забуду. Жаль, что снимать придется.

На редкость суматошное утро, подумала Инес, глядя, как Зейнаб снимает кулон.

Бекки рассказала Джеймсу кое-что об Уилле. Ей просто хотелось кому-то рассказать о нем, о его детстве и ее вине. Лишь бы только ее выслушали, пусть даже он через пять минут заскучает. Она не заметила легкого нетерпения в его голосе, появившегося уже минуты через четыре.

– Он тут, со мной, – закончила она, – и я не думаю, что сейчас могу отправить его куда-то еще. Мне даже думать об этом тяжело. Я его люблю и очень жалею, я даже чувствую, что все это моя вина. Знаю, что не стоит тебя в это втягивать. Так что ты сразу скажи правду, если не хочешь меня видеть, я пойму.

– Я тут подумал, может, я зайду завтра, – сказал он, – днем, около трех?

Вчерашний разговор очень подбодрил ее. Даже если Уилл отпугнет Джеймса, ее все равно будет греть мысль о том, что он позвонил и сказал ей все это. В голове вертелась когда-то прочитанная фраза: «Двое – это не дважды один. Двое – это тысячу раз один». Эта фраза должна была доказывать, что в мире всегда будет главенствовать моногамия. Бекки не хотелось обязательной моногамии, и выходить замуж она не хотела, но перспектива побыть с кем-то хотя бы в субботу была так приятна. Всю ночь Бекки спала крепко, не просыпаясь.

– Вы с подругой собираетесь куда-нибудь на праздники? – спросил Анвар, легко присев на высокий стул у стойки бара.

Фредди сел рядом. Он был в два раза тяжелее Анвара и не обладал таким хорошим чувством равновесия.

– Мы собираемся пожить в пятизвездочном отеле в Торки. Говорят, там хорошо отдыхается.

– Смотря что считать отдыхом, – Анвар сделал серьезное лицо и со значением добавил: – А мне говорили, что это кокаиновая столица Западной Европы. Когда возвращаетесь?

– Вечером в понедельник, – Анвар из опасения не спросил об остальных, но Фредди сам рассказал. – Инес поедет к своей сестре на день, этот странный скупой рыцарь с верхнего этажа поедет к мамочке, а бедный Уильям сейчас живет у тетушки.

– Почему бедный?

Фредди постучал себя пальцами по черепу.

– Да копы его запугали, и он теперь молчит как рыба.

– Правда? – равнодушно произнес Анвар.

– А ты как проведешь праздник?

– Дела, как обычно, – ответил Анвар, потом благочестиво добавил: – Поеду в один замок с родителями. Там будет свадьба родственников в Нисдене.

– А этот грязный фургончик? Знаешь, о чем я?

Анвар прекрасно знал, но сказал, что не замечал его. Спросил, не хочет ли Фредди еще сока манго?