Музыка ножей - Дэвид Карной

Дупви: А ты где была?

Дейтон: Мы пошли на задний двор. И там водили Кристен туда-сюда. Пару кругов пройдем, и он спаивал ей стакан воды. И сначала.

Дупви: Ты не видела, доктор Коган давал Кристен какие-нибудь таблетки или делал уколы?

Дейтон: Нет. Когда она чуть-чуть пришла в себя, он дал ей полстакана алка-зельцера. И ложку меда. Кстати, он и сам все то же самое принял. Сказал, так он спасается от похмелья.

Дупви: Сколько было времени?

Дейтон: Я не помню. Около часу ночи, по-моему.

Дупви: И сколько ты пробыла в его доме?

Дейтон: Час где-то.

Дупви: И что было дальше?

Дейтон: Я вернулась в общагу.

Дупви: Керри и Кристен остались у доктора Когана?

Дейтон: Кристен спала. А Керри собиралась заночевать на диване. Она сказала, ее мама будет беспокоиться, если они поедут ночью, и спросила доктора Когана, можно ли ее брату забрать их с утра. Она ему пообещала, что они рано уедут.

Дупви: А Кристен что делала в это время?

Дейтон: Она уже лежала в гостевой. Сходила в туалет, а потом вышла и сразу свернулась калачиком на кровати. Короче, она спала.

Дупви: Попробуй вспомнить, в чем она была, когда заснула.

Дейтон: В смысле?

Дупви: Она легла спать в той же одежде, в которой и приехала?

Дейтон: Нет, на ней какая-то больничная пижама была, по-моему. Это ей доктор Коган дал.

Дупви: Она к тому времени уже пришла в себя?

Дейтон: Ну, по сравнению с тем, в каком она была состоянии…

Дупви: Доктор Коган сразу согласился оставить ее у себя на ночь?

Дейтон: Он упирался, но несильно. Он, по-моему, очень устал к тому времени. И еще Керри ему на нервы действовала. Знаете, у нее такой противный голос!

Дупви: И ты уехала.

Дейтон: Ага.

Дупви: И когда ты с ней в следующий раз поговорила?

Дейтон: Дня через два-три. Во вторник.

Дальше шло перечисление того, когда и сколько раз Гвен говорила с Кристен. Разумеется, девочка уже не помнила, в какие именно дни они разговаривали. Тогда Дейтон и Дупви попытались связать эти разговоры с какими-то другими событиями, чтобы определить точные даты. Потом тон Кэролин внезапно изменился. Она стала говорить громче и тверже.

Мисс Дупви: Гвен, я понимаю, что ты не юрист. Поэтому, пожалуйста, не обижайся на меня за этот разговор. Я просто пытаюсь понять, о чем думала Кристен.

Дейтон: Я все понимаю.

Дупви: Вот ты посоветовала ей сказать, что он это сделал. Я так понимаю, ты еще со своим другом консультировалась, который на юридическом учится, так? Ну вот, ты ей это посоветовала. А ты ей сказала, чем это закончится? Что будет куча неприятностей, что врач наймет себе адвоката, а адвокат начнет разбирать ее жизнь и поведение по крупицам, привлечет экспертов — психологов и врачей, частных детективов, да кого угодно, лишь бы дискредитировать ее показания?

Дейтон: Ну, я не прямо такими словами говорила. Но, да, я ей объяснила, что будет ужасно неприятно. Забавно. Мой приятель сразу сказал, что Коган наймет женщину его защищать.

Дупви: Мне трудно судить. Не могу сказать, насколько продуманным был этот шаг.

Дейтон: Я просто имела в виду, что так будет убедительнее…

Дупви: Ты не думала о том, что Кристен, может, и соврала?

Несколько секунд тишины. Видимо, резкость вопроса поразила Гвен.

Дейтон: Думала. Только непонятно, зачем ей это? Она мне казалась довольно разумной девочкой. Не пискля. Поэтому я так удивилась, когда узнала, что она покончила с собой.

Дупви: Было что-нибудь в поведении доктора Когана, что указывало бы на его сексуальную заинтересованность в Кристен?

Дейтон: Вы не подумайте, что я такая воображала, но у меня было впечатление, что скорее ему я понравилась.

Дупви: Почему тебе так показалось?

Дейтон: Не знаю даже. Просто почувствовала.

Дупви: Он к тебе приставал?

Интересно, подумал Мэдден, Гвен покраснела сейчас? Он-то уж точно покраснел, а он просто кассету слушает.

Дейтон: Да нет.

Дупви: А что тогда?

Дейтон: Он попросил у меня номер телефона.

Теперь уже Кэролин замолкает.

Дупви: И ты его ему дала?

Дейтон: Если честно, да.

Дупви: И что, он тебе позвонил?

Дейтон: Нет. Я ему еще тогда сказала, что у меня есть парень.

Мэдден перематывает пленку и размышляет. Повлияют ли эти показания на мнение присяжных? Дупви будет утверждать, что его заинтересовала Дейтон (и как только Гвен появится в зале суда, все поймут почему). Кроули же будет настаивать, что у парня срабатывает охотничий инстинкт и он готов трахать все, что движется. Студентка уезжает, и кто остается?

Интересно, как Дупви использует ту информацию, которую Мэддену не удалось выжать из Дейтон? Жалеет ли она, что вытрясла из девчонки эти показания? Где-то за спиной Хэнка раздается голос Бернса:

— Привет!

Мэдден разворачивает кресло на колесиках и смотрит на Бернса:

— Здорово! Как там дела по ту сторону шоссе?

— Работаю с прекрасной парой. Тина утверждает, что Айк, ее муж, украл ее сбережения и изнасиловал ее саму. Они расстались. Или нет. Это смотря кого слушать.

— Мило.

— Все над делом Кройтер корпишь? — Бернс кивает на расшифровку.

— Ага. Это Дупви со студенткой пообщалась.

— У меня тоже кое-что имеется.

Мэдден оживляется:

— Что, агентша из бюро путешествий заговорила?

— Ага. И училка тоже. Рассказала, что у них был роман, но как только я упомянул о суде, то сразу замолчала. Больше я из нее никаких подробностей не вытянул, даже когда пригрозил вызвать ее повесткой.

— Вот черт! Они чего, не в курсе, что люди обычно ссорятся, когда расстаются? И потом топят друг друга при первой возможности? Это нормально!

— Ничего, другую найдем. Какая-нибудь, пусть одна, но обидчивая все равно объявится.

Бернс отдает Мэддену листок бумаги. Это регистрация входящего телефонного звонка.

— Мне тут тетка перезвонила, она работает секретаршей в центре планирования семьи, — говорит Бернс.

Кто-то к ним приходил и задавал вопросы. Вчера, в воскресенье. Какой-то парень интересовался шестнадцатилетней девушкой, не приходила ли она к ним пару месяцев назад. У него и фотографии с собой были. И одна — точно та же, которую Бернс показывал секретарше около месяца назад. Парень был ужас какой вежливый, и секретарша еще целый день сомневалась, звонить или нет. Но все-таки решила Бернсу об этом сообщить.