Снайпер, который любил жареный рис - Чжан Голи

— Руководитель моей секции возвращается сегодня; если подождать, мы сможем отчитаться вместе.

— Ну так начните первым.

— Чжоу был в Риме определенно по делу, не для удовольствия. Личность пожилого азиата, который пил с ним кофе, сейчас устанавливается; предполагается, что это подпольный торговец оружием, имевший беседу с Чжоу и неким иностранцем о чем-то связанном с Тайванем.

Чжоу был убит бывшим снайпером тайваньских десантников по имени Ай Ли. Пять лет назад Ай вступил в Иностранный легион. Нет никаких сведений о его знакомстве с Чжоу или каких-то связях с ним. Ай убил только Чжоу, но не двоих других. Это указывает на то, что дело, по которому Чжоу приезжал в Рим, было нежелательно кому-то или какой-то организации. Значит, Чжоу убили, чтобы сделка не состоялась. И это было сделано публично, у всех на глазах, словно предупреждение для других: больше не пытаться.

— Итак, ваши соображения?

— Это бандитский прием, босс. Магазин не платит за «крышу», вы его громите, полиция наказывает пару ребятишек без предыдущих приводов. Но тут речь идет не о магазине, это для того, чтобы показать другим магазинам, что случится, если они перестанут платить.

— Значит, они решили провести экзекуцию в центре Рима?

— Да, а затем появляется Чэнь Личжи, другой тайваньский снайпер, и пытается убить Ай Ли. Понятно, что Ай Ли хотят устранить, но заканчивается тем, что Ай убивает Чэня и добирается до Чехии, где его настигает другой киллер. Стало быть, его каким-то образом отслеживают, но он настороже и второй раз избегает смерти.

Теперь Ай проскользнул назад по фальшивому паспорту, изменив внешность. И единственный способ для него выпутаться из всей этой передряги — убить тех, кто желает его смерти. Потому что если он этого не сделает, погибнет.

— Он в Тайбэе?

— Прибыл вчера в Таоюань, переодетый женщиной, якобы для участия в марафоне.

— Что вам потребуется?

— Узнать, какую сделку собирался Чжоу обсуждать в Риме. И я полагаю, это приведет нас к тому, кто убил Го и Цю.

— Что бы ни затевал Чжоу, это засекречено. Политика. Сначала вам придется поработать над двумя другими.

— Что случится, если мы возьмем Ай Ли и он впутает президента?

Шеф протянул руку.

— Сигарету дадите?

В здании не курили. Инициатива шефа. У протянул ему сигарету и чиркнул зажигалкой.

— У Чжоу были долги? — спросил шеф.

— Я знаю, что ему нравились женщины с пристрастием к дорогим сумкам и платьям.

— СМИ об этом в курсе?

— Подождите пару дней, и будут в курсе.

Шеф взял фотографию Ай Ли.

— У него еще остались знакомые на Тайване?

— Не думаю. Он сирота, родных нет.

— А как вы собираетесь взять его?

— Как только вернется начальник моей секции, мы сядем и помозгуем с остальными.

— Схватите его, мне все равно как. Живым или мертвым. Потом будем думать, что делать дальше.

Живым или мертвым? Это еще откуда?

В музыкальном магазине Ай Ли купил футляр для гучжэна[25], в который поместится разобранная Ml. Прицел, глушитель и шесть патронов он разложил по карманам. Затем сел в автобус. Все автобусы на Тайване оснащены камерами: одна впереди, одна сзади. К счастью, в Тайбэе принято носить маски из опасений по поводу гриппа.

На нем были и маска, и бейсболка: двойная гарантия защиты от простуды. Он уселся в конце автобуса. Договорившись с У о месте и времени встречи, он намеревался, как всегда, приехать пораньше и удостовериться, что обстановка на поле боя соответствует его ожиданиям.

У пришлось заехать к Чжу Ли, чтобы узнать, есть ли новости: папаша отказывался пользоваться мобильным телефоном; имея за плечами долгий криминальный опыт, он проникся убеждением, что органы правопорядка на всей планете занимаются исключительно прослушиванием его звонков. Но на выходе его окликнули из конференц-зала. Сын? Зачем он здесь?

— Вот молодец, пойдем позавтракаем?

Сын прошел с ним до выхода.

— Пап, кто-то хакнул наш роутер.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… долго объяснять. И еще я думаю, что у нас и телефоны теперь на прослушке.

— Не может быть. Для того чтобы поставить телефоны на прослушку, нужно испрашивать разрешения у прокуратуры, у судьи.

— Ну, нас точно взломали. Так что ты поосторожнее с разговорами по телефону.

У обнял сына за плечи.

— Всё в порядке, твой дядюшка Умник сегодня возвращается. Больше не нужно будет сидеть в чате по вечерам.

— А…

— Насчет этого не волнуйся. Я тебе скажу, как только у нас с Умником будет какая-то подвижка. Выпьешь со мной кофе?

— Не могу, надо в библиотеку.

— Опять дедушка стряпать приходил?

— Я пытался тебе сказать, да.

— И?

— Ну это как-то нездорово.

— В смысле?

— Я хочу похудеть, а времени на спорт нет. А он меня закармливает.

— Я с ним потолкую.

Он проводил сына до конца улицы Чжунсяо Дун-лу и посмотрел, как тот идет в сторону метро. Нужно что-то решать насчет отца. Если так будет продолжаться, терпение сына лопнет, и отец обидится. А это еще сложнее исправить.

Зажужжал мобильный: новое сообщение, время и место встречи с загадочным осведомителем. Парк Хэбинь? Прямо рядом с его домом?

Он завернул в кафе Чжу Ли: папаша и трое его приятелей были там; Тесак, подняв крышку чайника, подсыпал заварку.

— О времени условлено, и тебе будет приятно узнать, что это скорее рано, чем поздно. Завтра утром в восемь тридцать садись в скорый поезд до Синьчжу. Там тебя встретит машина.

— Завтра утром, в восемь тридцать.

— И в скорый садись, слышишь, не в электричку.

Пока папаша говорил, остальные трое подчеркнуто смотрели в сторону.

Позвонил Умник.

— В аэропорту?

— Жду чемодан. В конторе увидимся?

— Попозже, у меня дела.

— А я итальянскую ветчину привез, колбаски, хлеб, финики и вино. Можно устроить пир!

У спрятал телефон и подышал на замерзшие пальцы.

Остановив такси, он велел отвезти себя в парк Хэбинь. Встреча назначена у баскетбольной площадки — прямо у реки, да еще этот ветер. Судьба ему, что ли, такая — мерзнуть?

Ай Ли был на месте за час до У, не побоявшись дождя и ветра, чтобы исследовать территорию. Поросший травой парк, отделенный от реки набережной. На восточном берегу — «Гранд-отель» к северу, к югу — пруд. На западном берегу — Музей изящных искусств к северу, аэропорт Суншань к югу.