Прохладой дышит вечер - Ингрид Нолль

Не успели мы встать из-за стола, как приезжает Кора, да не одна, а со свитой. Следом за ней семенит, как такса, полная круглая итальянка лет пятидесяти с небольшим, которую нам представляют как Эмилию. Она носит такие же кроссовки, что и я. Столь ранний визит меня несколько смущает. Уж не хочет ли Кора перевозить покойника среди бела дня? Но при Феликсе я должна держать язык за зубами. Кора тем временем берет еще две чашки и наливает себе и Эмилии оставшийся кофе, на который, вообще-то, претендовала я.

— Кора, детка, родители прислали открытку. — Я передаю внучке послание из Китая.

Без особого интереса она рассматривает «Мраморный корабль в летнем дворце» и даже не дает себе труда заглянуть на другую сторону, густо исписанную неразборчивым почерком моего сына.

А я заметила, что Феликс в присутствии Коры снова становится пунцовым и с издевкой напряженно шутит:

— Чему обязаны такой высокой чести принимать Вас у себя?

Кора, что происходит? В это время голос подает итальянка, которая, очевидно, поняла вопрос Феликса. Она отвечает что-то на своем языке, и мы с Феликсом понимаем только слово «Франкофорте».

Внучка кивает. Эмилия обязательно хотела побывать в торгово-финансовом мегаполисе Франкфурте. А Кора сама собирается на выставку — Густав Климт и Эгон Шиле.

Хуго, как светский лев, тут же рекомендует посетить книжную ярмарку. Вообще-то она только в октябре.

Это все, конечно, здорово, а как же Бернхард? Как бы подтолкнуть Кору, чтобы она назначила наконец точный срок погребения? Но она меня опережает:

— На обратном пути заедем, приберемся в доме и всех заберем с собой.

— Вот это да, это ты-то собралась убирать в доме? — Феликс потрясен. — А кого это «всех»?

— Нашу бабушку и… — запинка, — …и твоего дедушку. — Кора шумно дохлебывает кофе и оглядывается на Эмилию. Обе благосклонно кивают нам и удаляются.

Сразу следом за ними вылетает Феликс, и я наблюдаю в окно, как он долго о чем-то болтает с Корой. Заметив меня, Кора мило улыбается, садится в машину и уносится прочь. Феликс возвращается за своей студенческой папкой. Я разглядываю его обеспокоенно. Уж не рассказала ли она ему чего?

Но нет, все в порядке, Кора просто пригласила его к себе в Тоскану, а он не смог от такого заманчивого предложения отказаться.

Я робко интересуюсь, возьмет ли он с собой в Италию свою подругу Сузи.

Может быть, он еще не решил.

Мы с Хуго снова одни дома. Чувствует он себя опять превосходно.

Наш общий внук Феликс — моя гордость, а Хуго восторгается Корой. Только что и тот и другая были здесь, и вот их опять нет.

— Как тебе показалась итальянка? — любопытствует Хуго.

— Лицо приятное, — откликаюсь я, — видно, живет в деревне, умом не обижена. Такой женщине не страшно доверить молодую девушку. А почему муж ее не пришел? Когда же они наконец придут за ним… Надеюсь, Кора не разболтала все наивному Феликсу!

Ох, как же меня все это беспокоит!

— Муж, надо думать, копает могилу, — предполагает Хуго, — а зачем Кора хочет забрать и нас тоже? Она же вроде собиралась все уладить без нас, только с этими мафиози.

Кто ее знает. Мне вообще не хочется приходить в дом Ульриха, пока его самого нет. Ни его, ни невестки. Так можно завалиться к Регине или к Веронике, но к Ульриху… У него Эвелина немного странная в этом плане.

— Хайдемари уже три дня не звонит, — жалуется Хуго.

И что? Мы что здесь, в детском саду? Пусть сам позвонит.

Нет, куда там. Он, видите ли, слышит плохо, сначала же придется звонить на центральный коммутатор клиники…

Я вздыхаю и беру трубку.

Хайдемари бодра, чувствует себя хорошо. Она только что пообедала. Готовлю ли я обед? Вообще-то мы только что позавтракали. А на часах уже полдень.

Принимаем ли мы лекарства? Вся эта история с внуками, сестрами, детьми, все дневные и ночные волнения порядком сбили меня с толку. Мы теперь не то что про таблетки забыли, мы и едим-то когда попало. Хайдемари слегка бранит меня, но, видно, сама думает о другом.

— А мы сегодня опять собираемся в монастырский сад, — сообщает она, — в прошлый раз нам показали самые простые лекарственные травы, ромашку, мяту перечную, тимьян. Сегодня будет уже вторая лекция: об очанке, чистотеле и расторопше. А еще я решила полностью поменять свой рацион и папин тоже.

— О Господи, — нервничает Хуго, — в этом саду что, нет жуков, которых она так боится? И откуда у нее только такое пристрастие к здоровому образу жизни? Не от меня, не от Иды и уж точно не от тебя. Лучше бы унаследовала музыкальность своей бабки!