Коматоз - Иван Мусатов

Всё начиналось достаточно спокойно. В начале вечера мы с Вадимом пытались создать непринуждённую обстановку. Даже с учётом того, что вся сегодняшняя компания была из одной школы, некоторые девушки знали друг друга лишь в лицо и до сегодняшнего дня не представляли, что когда-нибудь встретятся за общим столом. Хочется написать, что мне 29 лет, но в коматозе лишь 17, как и двум моим одноклассницам – Оле и Насте, которые были в сауне в тот вечер. Одна из наших спутниц, которую звали Вика, училась с Вадимом в одном классе. Им обоим было по 16 лет. Самая старшая – Маша – училась в 11-м классе. Это она покупала нам выпивку.

Примерно через час после начала вечера алкоголь дал о себе знать, поэтому все присутствующие уже общались так, будто знакомы с самого рождения. Я в этот момент начал присматриваться к Маше, с которой в реальности практически в это время у меня случился небольшой роман. Я помнил, как с ней надо общаться, поэтому особых сложностей не возникло. Вадим всё чаще смотрел на Олю.

Поверьте, это было очень круто. Вспоминая ту вечеринку, я понимаю, что мне очень не хватало именно таких вечеров, во время которых я мог забыть, что нахожусь в коматозе. Если раньше, устраивая вечеринки за свой счёт, я пытался забыться среди литров алкоголя и девушек лёгкого поведения, которые делают всё, что тебе угодно, за то, что ты заплатил. Сейчас же я просто получал удовольствие от происходящего и искренних эмоций людей, которые меня слушают. Мне даже не нужен был алкоголь, чтобы забыться, в этот вечер хватило моих «ровесников» и совсем небольшой дозы спиртного.

Правда, спустя 3 часа начались сильные изменения в этом вечере: девушки, дошедшие до определённой кондиции, полностью раскрепостились. Я сидел рядом с Машей и непринуждённо её обнимал, а она всё сильнее прижималась ко мне. В какой-то момент Настя сказала, что ей пора домой. Именно этого я и боялся. У девушек есть такая странная особенность, что если никто из них на вечеринке не собирается уходить, то они могут и до самого утра просидеть в компании. Но их как магнитом тянет покинуть мероприятие, если кто-то собирается уходить. Однако в этот раз всё оказалось не так, как я предполагал. Проводив Настю, мы продолжили вечер, как будто её с нами и не было.

Мне нравилось, что я с Машей, а Вадим с Олей весь вечер были рядом, но Вика не была третьей лишней, и это чувствовали все. Ещё в реальности я замечал, что ей было плевать на происходящее вокруг. Эта девушка вписывалась в любую компанию. Даже несмотря на то, что я хотел как можно скорее оказаться с Машей наедине, как и Вадим с Олей, Вика нам не мешала и даже очень смешно подкалывала нас из-за того, что творилось на её глазах. Всё-таки и в 16 лет у людей могут быть мозги. А я за свою жизнь и в 23 года встречал уникумов, которые, по-моему, остановились в развитии, когда на их лобке появились первые волосы.

На часах почти 9 вечера. Обстановка стала достаточно интимной. Вика, почувствовав это, решила уехать. Вновь мной овладел страх, что кто-то из девушек решит тоже поехать домой. В их головах в этот момент могла проскользнуть мысль, что пусть сегодня и не случится заветного поцелуя, но никто не отменял завтрашний день, во время которого можно продолжить развитие этого романа. Это прекрасно, но только не в коматозе, в котором есть прошлое, но нет будущего. Вот тут удача от меня отвернулась.

– Нам, наверное, тоже пора, – сказали почти одновременно Маша и Оля.

Нам с Вадимом пришлось выкрутить свою харизму на максимум, чтобы не допустить этого. Если Вадим просто не хотел завершения вечера, то я не мог вновь потерять один из прекрасных моментов, которых в коматозе было не так уж много.

– Вы предлагаете нам с Вадимом сидеть тут одним оставшиеся два часа? – заявил я.

– Вот именно! С ним оставаться наедине я не собираюсь, – отрезал Вадим.

– Уже поздно, к тому же мама дома ждёт, – ответила Оля.

Я уже два года нахожусь в том возрасте, когда меня и всё моё окружение контролируют родители, но до сих пор не смог к этому привыкнуть.

Наши усилия увенчались успехом: Вика уехала, а мы остались с Олей и Машей. Когда мы с Вадимом возвращались домой, нас осенило: девушки говорили это специально, чтобы привлечь наше внимание и потешить своё эго.

Через полтора часа истекает срок аренды сауны. Без Вики стало как-то скучно, поэтому я решил, что пора действовать. Позвал Машу в парилку, на что она ответила согласием. Наши парочки разлучились. Алкоголь уже не влиял ни на что, потому что он уже сделал всё, что от него требовалось.

В парилке мы перекинулись парой слов, а через несколько минут крепко прижимались друг к другу во время поцелуя. Для меня это было одновременно чуждо и так знакомо. Я ловил постоянные флэшбеки из прошлого, живя в нём. Чувствовал себя на 29, но находился в теле подростка. Я целовал её и ощущал те эмоции, которые были со мной в реальности в том возрасте, будто наш поцелуй происходит не в данную минуту, а в каком-то давно забытом воспоминании.

Прижимаюсь крепче и шепчу ей на ухо:

– Мне здесь неимоверно жарко. Пойдем в раздевалку.

По её лицу вижу, что она хочет пойти, но внутренние принципы не дают этого сделать. Она пока не понимает, что можно просто переспать с парнем на одной из тусовок. Сейчас для неё это неприлично и даже дико.

Она поцеловала меня и тактично сказала, что нужно идти к ребятам. Как только мы вышли, то увидели, как Вадим и Оля отталкивают друг друга, чтобы мы не заметили их поцелуй. Но Маша не удержалась:

– Занимались тем же, чем и мы?

Все рассмеялись, а на часах было 10 вечера. Я захотел продолжения и задумался над тем, чтобы продлить сауну ещё на час, хотя понимал, что это невозможно, так как никому родители не разрешат сидеть так долго, может быть, только