Чучхе - Алексей Евдокимов

Да и сам я понимал, что нарываюсь, — но, сказав «а», следовало проговаривать весь алфавит: коль уж влез в это дело, разбирайся в нем до конца. (На хрена?! На хрена я в него полез-то?! Я ж по-прежнему даже не знаю — с чьей, такой ненавязчивой, подачи!..)

Смышленый Мессер — беседовали мы главным образом с ним — быстро прочухал, что меня интересует. Он весь подобрался и сделался почти елеен, глазки сузились и заблестели: что дело швах, я понял еще до того, как было озвучено вкрадчиво-императивное предложение «пройтись с пацанами»… Я огляделся — хреново: апеллировать в этом гадюшнике было не к кому; глядишь, еще прям тут положат. Я покорно встал, накинул куртку, невзначай стянул со стола недопитую бутылку «Балтики»… ахнул (пена, осколки, кровища!) ближайшего арийца по голому жбану, двинул второму — пока не опомнился — кулаком в зубы и, расталкивая столики и опрокидывая стаканы, втопил что было духу на выход.

Позади заревели матом, загрохотала мебель — я отшвырнул кого-то с дороги и рванул входную дверь. Слетев с крыльца — чуть не сверзившись, — сразу вильнул вбок, в темный проход, протиснулся между запаркованных тачек (заголосила сигнализация). Понесся наугад, неосвещенными дворами, поднимая цунами из луж и окатывая себя по грудь. За спиной бешено бухали мартенсами, под ноги кидались, заходясь лаем, какие-то шавки. Плохо, что мест этих я ни хера не знал — влетел в тупик, уперся в проволочный забор. Заполошно дыша, соскальзывая ботинками, полез по прогибающейся лязгающей сетке. Меня схватили за щиколотки, потянули вниз.

Некоторое время я висел на пальцах, грозя либо повалить секцию забора, либо разрезать фаланги о проволоку, потом сорвался. Вот теперь хана, сообразил до странности спокойно. Меня сосредоточенно потоптали, метя в голову (я закрывал ее руками), запинали в глубокую лужу. Перевернули мордой вниз, взяв за затылок, окунули.

Сантиметров двадцать глубины тут было — я воткнулся носом в щебенку под разбитым асфальтом, ледяная вонючая вода накрыла с башкой. Я задергался — куда там: держали в несколько рук, давя на голову и шею. Пять секунд, семь, десять… Все. Воздуха нет.

Все, не могу. Сейчас щедро хлебну помойную жижу… Грудь — как ломом вскрывают.

Все.

…То ли я успел-таки отключиться, то ли амнезия кратковременная со мной сделалась — некий временной отрезочек из сознания выпал. Помнить я себя снова стал с того момента, как, судорожно харкая и отплевываясь грязной водой, раздавленно полз задом наперед из лужи. Никто меня больше не держал — а что творилось поблизости, было не понять: раздавались оборванные матерные междометия, громко близко хлопнуло, еще раз.

Стреляют…

Я вытянул себя на асфальт, перевалился на спину, обтирая мокрой рукой мокрую морду, по-прежнему не в состоянии отдышаться. Бахнуло снова — кто-то (один из бритых) — задавленно икнул, сложился, повалился на бок. Но лежать не остался — быстро, хотя и неловко пополз, встал на корточки… на подламывающиеся ноги… шатаясь и скрестив руки в паху, посеменил.

Я приподнялся на локте (текло по спине, по груди) и обнаружил, что арийцы растворились — только один привалился спиной к забору, держа нечто невидимое мне в опущенной и чуть отведенной правой, неотрывно глядя на того, кто стоял в паре метров перед ним: высокого, в темной одежде, в надвинутом капюшоне. Этот новый вытянул в направлении нацика свою правую руку — в ней было что-то вроде пистолетика с обрубленным стволом — и пальнул еще дважды.

Бритого вбило в звякнувшую сетку, как мяч в ворота, он скорчился, сунулся на колени, ткнулся голой башкой в сваленные у забора упаковочные картонки. Завозился в них, громко хрустя, но сумел подняться и уковылять в темень. Травматическое оружие, равнодушно подумал я. Резиновые пули. Теперь этот, в капюшоне, смотрел на меня. Будет стрелять, нет? Лица его я различить не мог.

Стрелять он не стал — развернулся, быстро пошел к выходу из тупика. Там, оказывается, ждала, светя фарами и работая вхолостую движком, какая-то здоровая темная машина. Вроде «бэмки». Мой спаситель сел рядом с водителем, тачка, расплескивая лужи, резко сдала задним ходом и скрылась за трансформаторной будкой.