Чужая вина - Питер Абрахамс

— О чем?

— О том, что Кирк тоже приедет.

Нелл пригляделась: да, точно Кирк. Его всегда можно узнать по зачесанным назад светлым волосам, которые сейчас упорно теребил бриз. И тем не менее она его не узнала.

Кирк вышел на берег. Казалось, он чем-то взбудоражен.

— Простите, что нагрянул без предупреждения, — сказал он на бегу, торопясь к дому. Клэй с Нелл пошли следом и застали братьев уже в разгаре беседы на террасе. Теперь был взбудоражен и Дюк.

Нелл приняла душ. Горячей воды в доме не было, но колодезная оказалась достаточно теплой. И тут ее, омываемую теплыми струями, покрытую густой пеной, расслабленную впервые за много дней, вдруг осенило.

— Клэй? — позвала она, выйдя из душа и обматывая голову полотенцем. Супруг брился над раковиной спиной к ней, но она видела его намазанное кремом лицо в зеркале. — Что ты знаешь о гипнозе?

— Не очень много.

— Как ты думаешь, он и впрямь действует?

— На Бобби не подействовал.

— На Бобби Райса? — Нелл почувствовала, что расслабленность уходит, уступая место напряжению.

Клэй кивнул.

— Он однажды пробовал. Чтобы бросить курить.

Это должно было остановить отток расслабленности из ее тела, но почему-то не остановило.

— Я скорее имела в виду гипноз как способ восстановить воспоминания.

— Ну? — Его глаза в зеркале отыскали ее силуэт.

— Вы никогда не использовали гипноз, чтобы помочь свидетелям вспомнить какие-либо факты?

— Суд почти никогда не признает таких показаний.

— А если нужно просто обострить память, даже если результаты нельзя будет использовать напрямую?

Клэй чуть наклонил голову, провел станком под подбородком.

— Что ты имеешь в виду?

Голоса братьев долетали с террасы. Дюк говорил что-то о процентах, а Кирк в ответ смеялся. Нелл потянулась к вешалке за своим лифчиком.

— Ты веришь, что весь полученный нами опыт сохраняется в каких-то закоулках памяти? — спросила она.

— Понятия не имею.

— Потому что если это так, то я смогу вспомнить его лицо.

— О чем ты?

— Об убийце, — сказала Нелл. — Его платок соскользнул, я в этом уверена. И я четко увидела его лицо, в этом я тоже уверена. Ты разве не понимаешь? Если оно запечатлено где-то…

Клэй негромко ойкнул от боли, положил станок на полку и повернулся к ней лицом. Под подбородком кровоточил маленький порез.

— Хватит об этом.

— В смысле?

Кровь смешалась с кремом для бритья, по шее сбежал тоненький розовый ручеек. Клэй повысил голос.

— Мы это уже сто раз обсуждали. Все, довольно, конец.

— Вы закроете дело?

— Черт побери! Ты действительно думаешь, что я это имел в виду?!

— Так что же, закроете или нет?

Он сделал глубокий вдох и заговорил уже мягче.

— Мы не прекращаем расследования нераскрытых преступлений, если ты об этом. Но невозможно же…

— Если я об этом?

— Ты меня слышала.

— То есть ты по-прежнему считаешь, что Дюпри виновен, а пленка фальшивая?

Он не ответил, лишь посмотрел на нее с немым укором. Пена под подбородком стала совсем красной. Нелл не унималась.

— И как, по-твоему, такое возможно? У вас есть какие-либо доказательства? Вы проверяли пленку?

— Конечно.

— И что?

Клэй опять отвернулся к зеркалу и наконец заметил потеки крови.

— Господи. Почему ты не сказала, что я весь в крови? — Он промокнул подбородок полотенцем.

— И что?

Клэй опустил руки на умывальник, как будто сдерживался из последних сил.

— Судя по серийному номеру, эта кассета действительно записана системой наблюдения, которая исчезла с рынка вскоре после убийства.

— Значит, все ясно, — подытожила Нелл. — Пленка настоящая.

Клэй ничего не ответил — так и стоял, сгорбившись, над раковиной. Порез еще сочился.

— Я чего-то не знаю?

— Я пытался тебе сказать, но… Если Дюпри и впрямь невиновен, то…

— Если?

Он не дал ей продолжить:

— … то мы, наверное, вынуждены будем прожить остаток жизни в неведении. Старые дела распутывать всегда сложно. А уж тем более в нашей ситуации, когда нет ни результатов судмедэкспертизы, ни ДНК, ничего… Остается лишь надеяться, что человек, который знает, кто убийца, сам выйдет на связь. А уж если этого не произошло за двадцать лет, то вряд ли случится сейчас.

— Именно поэтому я должна стать этим человеком.

— Как это?

— Я свидетельница, — сказала Нелл. — Единственная очевидица.

Клэй заговорил, но так тихо, что она не расслышала его слов.

— Что-что?

— Я говорю: может, тебе стоит обратиться к специалисту?…

Все. Приехали. Нелл вышла из комнаты.

Она отправилась на причал. Сверкающая кремом Вики, в одних трусиках-танга, лежала на полотенце и листала журнал.

— Привет, — сказала она, переворачиваясь на другой бок. — Я пыталась загорать на пляже, но налетели мошки.

Нелл села, свесив ноги. Прямо у поверхности воды проплыла рыба-игла. Нелл проводила ее взглядом — до чего же красивое существо, подумала она, и как легко ей живется. Ей стало чуть легче.

— Вода сейчас такого же цвета, как твое кольцо, — сказала она.

— Чего?

— Изумрудная.

— А, да. Океан так, ну, меняется. Прикольно. — Вики пересела поближе к Нелл и тоже свесила ноги — короткие, толстоватые, с фиолетовым лаком на ногтях. Прилив; волны больше не накатывали на риф, плескались близ кораллов. В воду врезалась чайка и тут же выпорхнула с чем-то серебристым в клюве.

— Хочешь на ужин лобстеров? — спросила Нелл.

— Ой, я их обожаю! — обрадовалась Вики. — А вы с собой привезли?

Нелл улыбнулась. Она понемногу проникалась симпатией к Вики.

— Думаю, мы возьмем «Зодиак», отплывем к рифу и загарпуним парочку.

— Загарпуним?

— Так здесь называют ловлю острогой.

— Острогой? Ты что, хочешь наловить настоящих живых лобстеров?!

— На той стороне рифа есть удобный уступ. Нырять буду я, а тебе поручается лодка.

— Мне? — Вики затравленно оглянулась по сторонам и с облегчением заметила Кирка. Тот шел по пляжу, держа в руках по бутылке пива. — Кирк! Кирк! — Она помахала ему, оттопырив мизинец.