Последнее оружие - Филипп Ле Руа

«Кабуки-клуб» еще не был переполнен. Когда капитан упомянул Кенджи и Хиноширо, бармен сообщил, что видел их два дня. Санако настаивал, и тот наконец проговорился, обронив имя своего хозяина. Через две минуты Сильви, Натан и Санако вошли в кабинет Йошио Оды Владелец клуба был японцем: гнусный оскал и бегающие глазки, которые застилал к тому же дым от сигареты. Трудно было сказать, на кого он похож без своего хабарика. Ода выпроводил двух массажисток, хлопотавших у него за спиной, прервал телефонный разговор, закрыл лежавшую перед ним папку, бросил взгляд на ящик стола, в котором наверняка лежала пушка, и только после всего этого уделил внимание непрошеным гостям. Допрос буксовал до тех пор, пока Санако не пригрозил закрыть его лавочку. Ода, наверное, сопротивлялся бы и дольше, но у него были другие дела.

– Три парня забрали Кенджи несколько дней назад. На следующий день после вашего визита, – уточнил он, обращаясь к Натану.

– Откуда вы знаете, что я уже приходил?

– Я же тут хозяин. Так что меня, естественно, предупредили, когда кто-то отделал двоих клиентов в сортире.

– Кто эти три парня, о которых вы говорите? – спросил Санако.

– Якудза.

– Я у вас спрашиваю имена, а не род занятий.

– Имен не знаю. Но на вашем месте я бы, выйдя отсюда, сходил на массаж в «Каннон-холл». Одна из моих танцовщиц, которая там работала, узнала среди этих яку тамошнего завсегдатая.

– Можно узнать, какого именно завсегдатая?

Йошио Ода вызвал танцовщицу, щуплую девушку в халате не по росту. Не переставая жевать огромный комок резинки, она уточнила, что того якудзу зовут Мак-И, что он грубый и весь в татуировках, вплоть до члена. Приходит на массаж каждый вечер.

На вывеске «Каннон-холла» мигало неоном женское божество. Их встретила девица с дежурной улыбкой, испарившейся, едва они представились. Она не знала по имени ни Мак-И, ни других клиентов, поскольку правилом заведения была анонимность. Оставив Сильви внизу, составить компанию администраторше, Натан и Санако отправились по двум коридорам, в которые выходило множество дверей. За каждой открывалось одно и то же зрелище: девицы, как заведенные месившие под музыку чью-то плоть. При третьем вторжении Натан наткнулся на татуированного типа. Только его лицо избежало наколок невыводимой краской. Проверить, изукрашен ли ш пенис тоже, было невозможно, поскольку он скрывался меж ягодиц совершенно голой массажистки, которая подпрыгивала, сидя верхом на животе клиента и спиной к нему – довольно рискованная позиция, поскольку стол был узким. Из динамиков неслось «Don't bust my chops»[20]группы «Рамонес». Натан помедлил лишь полсекунды, прежде чем схватить обе руки клиента и завести их под стол, как ленту вокруг свертка. Он приказал массажистке не останавливаться, что позволило сохранять преимущество над тем, кого он собирался допросить. И заметил-таки в момент одного из возвратно-поступательных движений, что член якудзы тоже покрыт татуировкой. Испытывая боль в вывернутых руках и приближение оргазма в другой части тела, Мак-И, запинаясь и мямля, подтвердил, что это он.

– Где Кенджи и Хиноширо?

– Кто?… Ай…

Натан чуть сильнее вывернул ему локти в обратную их естественному сгибанию сторону.

– А-а-а-а-а-а-ай!

– Два мотоциклиста, которых ты куда-то увез из клуба «Кабуки».

– Не поняма-а-а-а-ай-го… о ком это вы…

– Где Кен лжи и Хиноширо?

Гримасничающее лицо якудзы и движущиеся перед самым носом у Натана ягодицы массажистки представляли собой довольно несуразное зрелище.

– Бутоку Ка-ан-и-и-и-и! – взвыл Мак-И, прежде чем потерять сознание.

Девица спрыгнула на пол и бросилась к выходу, наткнувшись на Санако, который прибежал на крик.

– Бутоку Каи, – сообщил ему Натан.