Тьма на ладони - Иори Фудзивара

Как гласила табличка у лифта, отдел «Недвижимость» находился на «минус первом» этаже, под землей. Но не успел я выйти на лестницу, как тут же с кем-то столкнулся, потерял равновесие и упал.

– Кого я вижу! – услыхал я над собой знакомый голос. – Папаша? Какого лешего ты тут делаешь?

Я поднял голову. Взгляд уперся в куртку из черной кожи. Нами-тян? Я ухватился за протянутую руку и кое-как поднялся. Надо думать, видок у меня был будь здоров…

Поблагодарив ее, я ответил:

– Я тоже не прочь узнать, что ты здесь забыла.

Она вытаращилась на меня, потом покачала головой:

– Вон как… Похоже, мы притащились сюда за одним и тем же! Тебя же вот эти бумажки интересуют, не так ли?

Она достала из кармана куртки два листа плотной бумаги, сложенные пополам, и протянула мне.

– Это – выписка из домовой книги о здании, в котором мы арендуем подвал. А это – копия «паспорта» фирмы «Ёсинага».

Удивившись, я снова оглянулся на таблички у лифта. И только теперь заметил: «2-й этаж – Регистрация юридических лиц». Выходит, и фирмы регистрируют здесь же…

На обеих бумагах стоял штамп с иероглифом: «Заверено». Сначала я пробежал глазами ту, что касалась недвижимости. Задержал взгляд всего на одной строчке – и занялся «Ёсинагой». Здесь меня также интересовало лишь то, чего я не нашел в интернете. А конкретно – поименный список всех семи акционеров фирмы. И тут я сразу же наткнулся на одно любопытное имя: Хидэки Кацунума.

Быстро переписав все имена в блокнот, я вернул Нами-тян бумаги.

– Ты ужасно догадлива, – сказал я ей. – Именно за этим я сюда и пришел. Но, скажи на милость, тебе-то они зачем?

– Да Майк только сегодня о чем-то вспомнил… Ты же вчера отрубился, он тебя домой отвез. А когда вернулся, все себе места не находил. Дескать, давно надо было в этих бумажках что-то проверить, а он все забывал. Пока, мол, ты не пришел и ему не напомнил… Вот и попросил меня копии снять.

– А сам куда делся?

– Часа два назад звонил – сказал, что завтракает. Он у нас к мотоциклам не приученный. Когда срочно надо – я за него всегда съезжу, какие проблемы!

– А я думал, на вашем здоровенном мотоцикле все больше он рассекает…

– Да нет. Наш малыш не любит мотоциклы. Говорит, в Токио главное в метро разобраться – и больше никакой транспорт не нужен.

– Здесь мы, пожалуй, с ним совпадаем.

– Это как вам обоим угодно… Но ты, дядя, что-то совсем плохой. По-моему, тебя сейчас одного оставлять опасно. Может, заглянешь к нам, отдохнешь чуток? Мы же здесь недалеко, пять минут езды. А открываемся только в шесть, вот и поспал бы в уголочке.

Я задумался. И правда, отсюда до Иигуры совсем недалеко. Сейчас три. Санада меня отпустил, торопиться некуда. Неплохо бы и прилечь ненадолго, пока совсем не свалился. А потом и обсудить с умными людьми кое-какие вопросы о недвижимости.

– Ну что ж… Попробуем послушать твоего совета, – сказал я. – Тогда я сейчас поймаю такси.

– Да я тебя на мотоцикле довезу!

– Но у тебя же второго шлема нет.

– Ничего, за пять минут нас поймать не успеют. А заметим полицию – соскочишь по-быстрому, и все дела…

Я невольно рассмеялся. Вспомнил, как она делала разворот у перекрестка Роппонги. И, решившись, кивнул. Почему бы опять не окунуться в молодость? Лет тридцать назад я и сам неплохо рассекал на мотоцикле. Полицейские у посольства вряд ли обратят на нас внимание. Их дело – следить за безопасностью вверенного объекта.

Она спрятала лицо под шлемом, оседлала свою махину и стиснула коленками бензобак. Каждое движение явно шлифовалось годами. Взревел мотор. Я пристроился на заднем сиденье, собрал остаток сил и ухватился за ее тонкую талию. Когда ездишь на мотоцикле вдвоем, самое главное – слиться с водителем в единое целое. Прижимаясь к ее худенькой спине, я чувствовал себя так, будто обнимаю ребенка.

Ну и картинка, подумал я. Оторванная девица в шлеме и кожаной куртке везет куда-то лохматого потрепанного старикашку… Но она лишь обернулась и невозмутимо спросила:

– Ты хоть раз на мотоцикле катался? Ну, тогда нет проблем!

У нее-то и правда никаких проблем не было. А о том, что проблемы могут быть у меня, я сказать постеснялся. Мы рванули с места и за какие-то несколько секунд разогнались до восьмидесяти. Забитый машинами перекресток срезали наискосок, не сбрасывая скорости, под наклоном градусов в шестьдесят. Уж не знаю, как выражаются сейчас, но в мои годы это называлось «целоваться с асфальтом». Разметку на дороге она видала в гробу, и клаксоны машин злобно выли нам вслед после каждого поворота. Уже через полминуты я был весь в холодном поту. Если я не вылетел из седла, то лишь по одной причине – когда-то я ездил так сам.

Тем не менее стоит признать: насчет времени она не лукавила. Не прошло и пяти минут, как мы подрулили ко входу в «Кагами-билдинг». Она поставила мотоцикл на подножку и обернулась.

– Ну, как самочувствие?

– Чуть с ума не сошел. Забыла, сколько мне лет?!

Майка в баре не оказалось.

– Малыш сегодня задержится, – пояснила Нами-тян, выстраивая в ряд сразу несколько стульев. Затем она принесла откуда-то толстое одеяло, постелила сверху. Получилась отменная лежанка.

Как только меня уложили, я сразу куда-то поплыл. Усталость растворялась в волнах, и тело становилось все невесомее.