Зеленый ужас - Эдгар Уоллес

Он захлопнул крышку часов и заговорил о другом.

— В конце концов следует подумать и о вашей судьбе. Я не претендую на вас. Вы очень милы, но, право, для меня особого значения не имеете. Что же касается Бриджерса — он сидит за рулем, — то он… он всегда был так предан мне…

— Неужели вы хотите меня…

— А почему бы и нет? — возразил он холодно.

Олива решила не противоречить.

Они подъехали к одиноко стоящему дому. По‑видимому, сейчас здесь никто не жил. Гардинг отпер дверь, они вошли внутрь, и он снова заговорил о себе и о своих планах. Маньяк настолько увлекся, что проговорил до рассвета.

— Все это чрезвычайно интересно, — удалось вставить словечко и Оливе. — Но каким образом вам удастся распространить свой приказ?

— Очень просто, — и он предложил ей выйти во двор и подвел к низенькому строению.

— Голуби! — воскликнула она, заглянув за проволочную сетку.

— Совершенно верно, — подтвердил Гардинг. — Завтра они вылетят по направлению ко всем главным городам Европы. Каждому из моих агентов я посылаю пятьдесят голубей. Некоторые из них достигнут своей цели.

После ужина он взял пачку папиросной бумаги и, проложив её листами копировальной бумаги, принялся писать. Поминутно взглядывая на часы, в которых находился шифр, он тщательно выводил послание своим агентам.

Когда его работа приблизилась к концу, Олива потянулась за своей сумочкой и достала из нее книгу.

— Что это? — резко спросил Гардинг.

— Всего‑навсего книга, — ответила девушка.

Он выхватил у нее из рук книгу и взглянул на корешок:

— «Верный друг в нужде. Белл». Я и не знал, что ваш муж пишет книги. — Он открыл первую страницу и прочел заглавие. — Но ведь это «Самопомощь» Смайльса. — Перелистав страницы, он обнаружил, что в книге имеется замаскированный ящичек. — Что было в нем? — Он вскочил.

— Вот это, — ответила Олива, — и не трогайтесь с места! — Она направила на доктора маленький браунинг. — Сегодня вам не удастся выпустить голубей, — сказала она и схватила часы и исписанные листки. — Если вы осмелитесь сопротивляться, я застрелю вас.

Лицо Гардинга посерело и в одно мгновение постарело. Он поднял руки вверх, попытался что‑то сказать, но вместо слов из его рта вырвался хрип. Он пристально посмотрел на револьвер и вдруг бросился к Оливе.

— Назад! — приказала девушка, Но он уже схватил её и сжал в своих железных объятиях.

— Попались! Вы идиотка! — прошипел он. — Вы забыли снять предохранитель!

Олива готова была расплакаться. Белл не подозревал, что она не умела обращаться с револьвером и что она так глупо попадется в руки Гардинга.

— Теперь я рассчитаюсь с вами за все! — прохрипел Гардинг. — Теперь вы… — Он задрожал от злости, подбежал к двери и прохрипел: — Бриджерс!

В передней послышались шаги.

— Входи, Бриджерс! — кричал Гардинг. — Теперь твое желание исполнится. Здесь для тебя…

— Вам угодно последовать за нами, доктор Гардинг, или нам придется прибегнуть к оружию?

На пороге стояли двое мужчин. Один из них был Белл.

— Не трудитесь звать Бриджерса. Бриджерс на пути в тюрьму, — сказал Мак‑Нортон.

Доктор стремительно бросился к браунингу Оливы и спустил курок. В то же мгновение грянули два выстрела. Белл и Мак‑Нортон выстрелили одновременно, и Гардинг рухнул, широко раскинув руки.

Так закончилась история величайшего преступления в мире. На следующий день Белл, воспользовавшись шифром покойного Гардинга, разослал с голубями распоряжение всем агентам прекратить свою деятельность в ожидании дальнейших распоряжений. Проследив за голубями, удалось добраться до агентов Гардинга и ликвидировать всю организацию. Записка, набросанная Гардингом на оборотной стороне счета за корм для голубей, стоила ему жизни.

Опасения Белла, что после громкого процесса о «зелёном ужасе» ему придется окунуться в неприятную и тягостную процедуру бракоразводного процесса, не оправдались. Олива призналась своему мужу, что для нее венчание, несмотря на всю необычность обстановки, явилось несбыточным, чудесным сном.

— И этот сон будет продолжаться всю жизнь, — пообещал ей Белл.