Зов из могилы - Саймон Бекетт

Софи кивнула.

Миллер почти бесшумно сдвинул засов, отпёр замок, затем, выхватив пистолет, плавным движением распахнул дверь. В прихожую ворвался сырой холодный воздух. За дверью была кромешная тьма. Луч фонарика осветил пелену густого тумана. Софи крепко сжала мою руку.

— Держитесь за мной! — бросил Миллер и двинулся по дорожке.

Вокруг всё было в тумане. Я с трудом мог различить тёмную спину Миллера. Даже лица идущей радом Софи почти не было видно. Миллер придержал калитку, чтобы она не скрипела, и мы вышли в переулок. Сквозь туман вспыхнули огни его машины, когда он открыл её электронным ключом.

Я скользнул вслед за Софи на заднее сиденье, Кросс захлопнула дверцу и села впереди. Миллер завёл двигатель. Через секунду мы отъехали. Кросс пробормотала что-то в микрофон рации. Миллер сидел выпрямившись, вглядывался в дорогу. Падбери остался позади, но где мы находимся, я не понимал. Будто машина двигалась по морскому дну. В туманной мгле возникали некие очертания, похожие на водоросли, и тут же исчезали.

Но Миллер держал приличную скорость. Проехав несколько миль, он с улыбкой взглянул на нас.

— Как вы там? Веселитесь?

— Куда мы едем? — глухо спросила Софи.

— На конспиративную квартиру, где вы переночуете. Завтра решим, что делать дальше.

Я ожидал, что Софи станет возражать, но она молчала.

— Вам нездоровится? — произнёс я.

Она не успела ответить. Перед машиной из тумана неожиданно возникла фигура мужчины. Я увидел лишь вытянутые руки и колышущиеся на ветру полы пальто. Миллер ударил по тормозам, но вывернуть до конца руль не успел. Автомобиль ударил мужчину. Я ожидал чего угодно, только не этого. Машина развернулась так, что меня с силой швырнуло о стенку. Миллер пытался выровнять её, и это ему почти удалось, но вдруг раздался глухой удар, и машина опрокинулась. Всё это сопровождалось жутким треском и хрустом. После чего наступила тишина.

Я постепенно приходил в себя, пытаясь сообразить, где верх, а где низ. Шёл дождь, я чувствовал его капли на своём лице вместе с дуновениями холодного ветра. Вокруг была кромешная тьма. Я попытался выпрямиться, но мне не удалось. Что-то сжимало грудь, не давало дышать. Я сообразил, что это ремень безопасности. Он держал меня, натянутый, как стальная лента. Я с трудом отстегнул его. Сбрасывая с себя осколки стекла, я скользнул по сиденью в сторону, где должна была находиться Софи. Нащупал её и с облегчением перевёл дух, когда она пошевелилась.

— Вы ранены?

— Меня… тошнит… — Её голос был едва слышен.

— Подождите.

Я принялся возиться с её ремнём. Затем к нам повернулась Кросс.

— Как вы?

— Пока не знаю.

Вдруг она вскрикнула и стала пробираться к Миллеру, неуклюже растянувшемуся на сиденье.

— Ник! Ник!

Наконец-то мне удалось освободить ремень Софи.

— Сейчас выйдем.

Дверцу с моей стороны заклинило, но я пнул её ногой, и она открылась. Я вылез, осмотрелся. Помог выбраться Софи. Странно, но автомобиль не лежал на боку, а стоял почти прямо. Только чуть покосился. Но кузов весь был помят и искорёжен. Одна фара разбита вдребезги, другая цела. В воздухе ощущался запах бензина.

На подгибающихся ногах я проковылял к сиденью водителя. С этой стороны автомобиль пострадал сильнее. Смята крыша, заклинило дверцу. Я попытался открыть её, но бесполезно. Чтобы добраться до Миллера, её придётся вырезать.

Стефани Кросс взволнованно говорила по рации. Фонарик был прислонён к тому, что осталось от приборной доски, и я увидел, что Миллер лежит, удерживаемый ремнём. По его лицу струилась кровь, спутанные волосы тоже намокли от крови. Я просунул руку в разбитое окно и пощупал сонную артерию на его шее. Пульс был, но слабый.

— Как он? — спросила Софи.

— Жив. Стефани наверняка уже вызвала «скорую помощь», а пока лучше не трогать его. А как вы?

Софи прислонилась ко мне. Я чувствовал, что она дрожит.

— Болит голова, просто раскалывается.

Тем временем Кросс выбралась из салона и подошла к нам.

— Сказали, что пришлют «скорую» на вертолёте, но не знаю, где они тут сядут.

Я тоже сомневался, что в таком тумане вертолёт сумеет благополучно приземлиться.

— А что случилось? — спросила Софи. — Мы кого-то сбили?

— Пойду, посмотрю, — сказал я.

— Нет, — твёрдо произнесла Кросс. — Никто никуда не пойдёт. Мы будем здесь ждать прибытия помощи. Тем более что сбили мы огородное пугало.

Дальше события развивались так стремительно, что я не успел ничего сообразить. На Стефани Кросс неожиданно набросилась возникшая из тумана тень. Миллер не преувеличивал насчёт её способности к действию. Стефани успела осветить напавшего лучом фонарика, затем отпрыгнула назад, вскинув пистолет. Он ринулся к ней, но она резко ударила его ногой в бок. Я услышал глухой звук, удар достиг цели, но нападавший оказался сильнее. Он с размаху свирепо хлестнул тыльной стороной кисти по лицу Кросс. Раздался жуткий хруст, и наша телохранительница упала на землю, как сломанная игрушка.

— Беги! — крикнул я Софи, бросаясь на тёмную фигуру.

Это было всё равно что налетать на кирпичную стену. Метнувшаяся рука мигом прижала меня к машине. Я не успел даже крикнуть, как мозолистые пальцы сжались на моем горле, перекрыв дыхание. У меня всё поплыло перед глазами. Света упавшего фонарика хватило, чтобы увидеть лицо Джерома Монка, похожее на маску Хэллоуина. Он смотрел на меня сверху вниз своими мёртвыми чёрными глазами. Я крутился под ним, но пригвоздившая меня рука была крепкой, как ствол дерева. Я задыхался не только из-за отсутствия притока воздуха, но и от исходящей от него вони. Мерзкой, как у дикого животного. Было ясно, что настал конец. Голова вот-вот взорвётся. Туман сгустился, однако сквозь него я всё же заметил, как Монк оглянулся на хруст веток, когда Софи, спотыкаясь, убегала прочь. Он отдёрнул руку, и я почувствовал, что падаю.

Чернота сомкнулась вокруг меня прежде, чем я коснулся земли.