Добро пожаловать в ад - Майкл Корита

— Все началось в тот момент, когда ты вернулся из Индианы, — объявил Джо.

Мы с ним пристроились на краешке тротуара возле его машины. Тарджент уже уехал.

— Похоже на то.

— Копы явились к тебе после убийства Джефферсона, но потом оставили тебя в покое, поскольку ничто не доказывало, что убийца — ты. А вот потом, когда ты отправился на поиски парня, что-то изменилось. Похоже, ты привлек к себе чье-то внимание.

— Да — копов.

— Нет, кого-то еще. — Джо, сморщившись, потер плечо, и я в первый раз обратил внимание, каким усталым он выглядит.

Да, денек для него выдался нелегким, два часа за рулем — не лучшая замена сеансу физиотерапии.

— Иди домой, Джо, — велел я. — Поешь, прими болеутоляющее, словом, отдыхай.

Джо моментально бросил тереть плечо и упрямо покачал головой.

— Нет, со мной все в порядке. Кстати, нам еще нужно посидеть за компьютером, отыскать досье на этого Дорэна, а заодно придумать, как с ним поговорить. Сейчас уже очевидно, что кому-то очень хочется тебя подставить. Так что я бы на твоем месте подумал, как защищаться.

— Ну, Дорэн никуда не денется. Держу пари, завтра утром он будет в той же самой камере, что и сегодня вечером.

— Согласен. Короче, еще раз спасибо, Линкольн. — Помахав мне на прощание, Джо открыл дверцу своей машины. — Тебя подбросить?

— Нет, прогуляюсь немного. Утром увидимся, Джо. Завтра у нас полно дел. Впрочем, мы уже сегодня многого добились.

— Ну да. Тебя послушать, так мы много добились просто потому, что ты заставил меня впрячься в работу, — пробурчал он.

— Жалко, что ты не впрягся раньше, — хмыкнул я. — Тогда, глядишь, моя физиономия не выглядела бы сейчас так, словно по ней проехал грузовик.

Джо забрался в машину, повернул ключ в замке и вдруг снова заглушил двигатель.

— Помнишь, как я в первый раз сказал тебе, что мне не нравится, что ты сжег ту фотографию?

— Да.

— Думаю, мне следует взять свои слова назад, — ухмыльнулся он. И снова захлопнул дверцу.

Я направился домой, достал из холодильника несколько яиц, соорудил себе обед (или ужин), после чего торопливо запихнул его в себя с твердым намерением отправиться в тренажерный зал и разом избавиться от всех лишних калорий. Впрочем, это желание покинуло меня еще в тот момент, когда я мыл посуду. Сказать по правде, на это у меня не было ни сил, ни желания, и к тому же сегодня вечером мне почему-то не хотелось оставаться одному. Весь день мысли мои крутились вокруг обоих Джефферсонов, старого и молодого, возле Карен и Тарджента, но время от времени в них вторгалось воспоминание об Эми. В результате, кое-как вытерев руки кухонным полотенцем, я схватил телефон и набрал ее номер.

— Сегодня увидимся?

— Возможно, — туманно протянула она. — Если под словом «увидимся» подразумевается, хочу ли я просидеть весь вечер у тебя на диване, потягивая пиво. А если ты вкладываешь в него иной смысл, например, хочу ли я куда-нибудь сходить, тогда нет.

— У тебя сегодня «домашнее» настроение, так я понимаю?

— Именно — уже даже переоделась. Так что и не мечтай вытянуть меня сегодня вечером на улицу, — ну, разве что тебе удастся соблазнить меня, предложив нечто чертовски заманчивое в смысле отдыха и расслабления.

— Как насчет ужина в купальных простынях?

— Вот за это я тебя и люблю, Линкольн. Ты просто коварный и искушенный змей-соблазнитель.

Она явилась, одетая в старые джинсы и трикотажную рубашку — естественно, не навороченные и не от какого-то модного дизайнера, предлагающего одежду из «чистого хлопка» или из чего там ее делают, — словом, ничего общего с тем, что носила Карен. Все это были вещи, которые, не глядя, вытаскиваешь из шкафа и в которые влезаешь, когда вечером вдруг похолодает.

— У меня есть «Бекс» и еще «Будвайзер»^[19], — сообщил я. — Выбирай.

— Послушай, есть надежда, что, выбирая пиво, ты когда-нибудь сдвинешься с этой буквы алфавита? — хихикнула она.

— А для чего?

— Тогда «Бекс».

Я вручил ей банку с пивом, другую открыл для себя. Но, когда я, захлопнув дверцу холодильника, повернулся к Эми лицом, она едва не поперхнулась, и я с опозданием вспомнил, как выглядит моя физиономия.

— О, я ведь еще не рассказал тебе о захватывающих приключениях прошлого вечера, верно? — спохватился я.

Эми протянула руку, осторожно потрогала кончиком пальца кожу у меня под глазом, потом скривилась и слегка отодвинулась.

— Но это же ужасно, Линкольн! — выдохнула она.

— И не только с виду, можешь мне поверить.

— Расскажи, что произошло.

Мы вернулись в гостиную, устроились на диване, я отхлебнул из банки пива, а потом рассказал Эми о том, что произошло двадцать четыре часа назад. Когда я добрался до той части своего повествования, главную роль в которой играл Тор, ее и без того встревоженное лицо стало совсем мрачным.

— Так Тор тоже в этом замешан? Тот же Тор, благодаря которому люди исчезают, словно по мановению волшебной палочки? Он это делает так, словно… словно это его работа.

— Собственно говоря, это и есть его работа, — мрачно кивнул я.

— Не смешно, — обиделась Эми.

— Это точно, — вздохнул я.

— Но если полиция свяжет тебя с ним, Линкольн…

— Да уж… представляю себе. Однако, если честно, в данный момент Тор беспокоит меня куда меньше, чем мой приятель — частный детектив из Индианы. Кто-то ведь послал ему по почте десять кусков, причем от моего имени, Эми. Неплохое вложение капитала, верно? И вот теперь я спрашиваю себя, какую прибыль он рассчитывал получить, вкладывая их таким образом.

— Увидеть тебя за решеткой, — предположила Эми.

— Примитивно, — пожал плечами я.

— Зато верно.

— Не знаю, Эми. Если бы речь шла об убийстве Алекса Джефферсона, тогда во всем этом был бы какой-то смысл. Кто бы ни убил его, он тем самым сбил бы копов со следа, направив их в другом направлении. Но ведь сын Джефферсона покончил с собой.

— Однако между этими событиями явно существует связь. Если тебя можно обвинить в смерти его сына…

— То уж отца и подавно, — закончил за нее я, и снова у меня возникло ощущение, что рот и горло забила сухая трава.

Эми молча встала, вышла на кухню и какое-то время спустя вернулась, держа в руках еще две банки пива. Так прошло не меньше часа — мы просто сидели на диване, потягивая пиво, и говорили, говорили о Торе, Тардженте и Джефферсоне. Мы нравилось разговаривать с Эми. Мне это было необходимо. Она успела стать частью моей жизни, тем человеком, который всегда окажется у меня под рукой, если мне понадобится обсудить что-то серьезное, и от которого есть надежда получить совет получше, чем может дать эхо, отражавшееся от стен моей пустой холостяцкой квартирки. Видит бог, я довольствовался этим достаточно долго, и хотя я бы мог бы и дальше это делать, однако теперь меня это уже не удовлетворяло. Я не столько видел, сколько чувствовал ее возле себя, ощущал ее присутствие настолько ясно, что иной раз мне доставляло немало трудностей сосредоточиться на том, что я говорю, мои мысли упрямо старались свернуть в другую сторону, я то и дело отвлекался, косил глазами на соблазнительный изгиб ее бедра или незаметно втягивал ноздрями аромат ее духов.