Кондитер - Татьяна Коган

…А потом Ксения поняла, что Сэмми связался с кем-то очень опасным. Просматривая видео с камеры, она видела, что он регулярно перечитывает переписку в каком-то незнакомом ей мессенджере, после чего подолгу пялится в свой телефон, не решаясь позвонить. К сожалению, камера не позволяла разглядеть ни пароль от компьютера, ни текст на экране, зато последние цифры контакта, на который Сэмми периодически «медитировал», увидеть удалось.

Дальнейшее было делом сноровки. Пока Самуил возился с сестрой, поставив телефон на подзарядку, – быстро отыскать и скопировать нужный номер.

Контакт назывался весьма странно – А-13.

Ксения не имела ни малейшего понятия, кто скрывается под этим ником, и вообще причастен ли ко всей этой истории (если история действительно есть, а не является плодом ее воображения). В некоторых рисунках Самуила мелькал неприятный персонаж – широкоплечий угрюмый мужчина средних лет, действовавший всегда в одиночку. А в последнем увиденном ею комиксе этот мужчина появился в компании с другим знакомым персонажем – молодым парнишкой, с которым, очевидно, и ассоциировал себя художник.

Если эти двое пересеклись на бумаге, то не следовало ли допустить, что они могли встретиться и в реальности? Что, если этот А-13 и есть тайный коллега Самуила?

От версий – одна фантастичнее другой – голова лопалась на части. Ксении стоило огромных усилий играть роль застенчивой тихой няни, находясь бок о бок с потенциальным маньяком. Ситуация щекотала нервы; Ксения не раз собиралась сдаться и капитулировать, бросить начатое на полпути. Однако несколько минут наедине с собой восстанавливали равновесие, и Ксения честно признавалась, что несмотря на парализующий страх жаждет продолжать свой крестовый поход. И не только потому, что цель практически благородна. Но также потому, что никогда прежде она не жила столь насыщенной, неординарной жизнью. Она выходила за пределы ограничивающих представлений о своем характере и своих способностях, и это упоительное ощущение свободы и роста настойчиво толкало ее вперед.

Идея казалась до одурения простой и смелой. Но она могла сработать. Если подстраховаться и подойти к делу с умом и осторожностью, то можно получить информацию и при этом не подставиться.

Ксения приобрела анонимную сим— карту и послала на номер А-13 короткое сообщение: «Все плохо. Меня прессуют. Нужна помощь».

Без подписи. Расчет был следующий: если этот А-13 действительно как-то замешан в гипотетически творимых Самуилом делах, то сразу поймет, кто написал, и что-то ответит. Если ей перезвонят, она просто не поднимет трубку. Однако Ксения надеялась, что вместо звонка получит сообщение. И надежда ее оправдалась.

Ответ пришел на следующий день.

«Встречаемся завтра в 18.00».

И ссылка с указанием адреса.

Это сообщение Ксения мгновенно переслала с анонимного телефона на номер Сэмми. Тот, разумеется, тоже сразу понял, от кого послание. И согласился на встречу.

Ксении оставалось приехать в условленное место, спрятаться где-нибудь и попытаться сфотографировать таинственного незнакомца. Они, безусловно, быстро выяснят, что кто-то подстроил их встречу, а значит, действовать придется молниеносно. Сразу же мчаться в полицию, вываливать все свои подозрения и притянутые за уши доводы, надеясь, что ее выслушают. И может быть фотография мужчины выведет на след разыскиваемого преступника, кто знает? Что-то еще ей выяснить вряд ли удастся, она и так прыгнула выше головы. Теперь по крайней мере у нее есть реальный портрет мистера Икс и его номер телефона. Пусть следователи сами копают дальше.

…Только мужчина с рисунков на встречу не явился.

В сквере Сэмми поговорил по телефону, очевидно с А-13, и уехал – целый и невредимый. А через два дня случайный прохожий обнаружил его изуродованный, упакованный в целлофан труп.

Ксения возвращается в детскую.

– Садись! – просит Эмилия. – Сейчас будет самое интересное! – увлеченная мультфильмом, она тычет пальцем в экран.

Господи, малышка еще не знает, что ее любимый брат мертв! И она, Ксения, к этому причастна!

К горлу подступает комок, но Ксения заставляет себя улыбнуться и устраивается на диване перед телевизором. Руки мелко подрагивают, она до боли переплетает пальцы. Вся ее убежденность в виновности Сэмми держалась на косвенных уликах, на догадках о том, что именно он и является Кондитером. Получается, что Кондитером был тот, второй? Желание в одиночку раскрыть серийного убийцу повело ее по ошибочному пути! Или этот второй просто скопировал стиль Самуила? Но для чего? Чтобы устрашить того, кто затеял с ним потягаться? То есть ее, Ксению?

Версии меняются с такой скоростью, что голова начинает пульсировать – словно на череп надели чугунный котелок и методично бьют по нему молотком. Хочется сжать виски, изо всех сил, только бы унять это мучительное, хаотичное мельтешение мыслей.

Девочка заливисто хохочет над смешной сценкой.

Если Ксения пойдет в полицию и все расскажет как на духу, то не посадят ли ее саму? Она незаконно следила за человеком и благодаря своим мутным махинациям оказалась причастна к его гибели!

Наверное, получив написанное Ксенией послание, тот, второй, запаниковал, испугавшись, что Сэмми его выдаст, и поспешил избавиться от него. Они наверняка были вместе замешаны во все те зверства, которые Самуил с экзальтированной любовной тщательностью вырисовывал в альбоме.

Будь Сэмми хоть трижды виновен – не в ее праве осуществлять возмездие. Для этого есть суды и тюрьмы. Она сколько угодно может твердить о чистых намерениях, но итогом ее поступков стала смерть человека. И кто она после этого, спрашивается? И как ей в глаза смотреть родителям Сэмми и его маленькой сестренке?

Ксения страдальчески морщится, понимая, что даже сейчас лжет себе самой. Вовсе не морально— нравственная сторона ее беспокоит в первую очередь. Она лишь прикрывается размышлениями об этичности своих поступков, а на самом деле до жути боится за собственную жизнь. Если тот второй так легко расправляется со своим товарищем, то что ему стоит убить кого-то чужого? Ее, например?

Если в телефонной беседе они выяснили, что встречу за них кто-то организовал, кого заподозрили? Ближайший круг, тех, кто имеет доступ к определенной информации. Самуил парень сообразительный, мог сложить решить несложное уравнение.

Получается, что она собственноручно подставила себя под удар! И полиция ее вряд ли защитит!

Ксения давит желание мгновенно подскочить и убежать из этого дума – как можно дальше, и никогда сюда не возвращаться. Но ее поступок привлечет внимание и выставит ее в дурном свете. У людей горе, ей следует проявить сострадание и обуздать свои страхи. Хотя бы до того момента, пока работодатели не подыщут ей замену.

– Ты куда? – спрашивает Эмилия, когда ее няня встает.

– Ты смотри, смотри, – Ксеня наклоняется, целует ее в лобик. – Ты очень славная, и я тебя успела полюбить.