Крик - Николя Бёгле

– А о целях этих проектов нет даже догадок? – спросила она.

– Думаете, тот, кого вы назвали пациентом Четыре-Восемь-Восемь, был участником одного из них?

– Наверняка.

– Тогда поделюсь с вами самыми шокирующими сведениями из тех, что сохранились благодаря халатности кого-то из рядовых церэушников, – про одну коробку с документами попросту забыли. В тех материалах речь шла о препаратах, провоцирующих расстройство мышления и бессознательные действия, которые могли публично дискредитировать человека; о препаратах, повышающих умственные способности и возможности восприятия; о препаратах, временно вызывающих внешние симптомы известных болезней, – они могли пригодиться для симуляции; о препаратах, повышающих эффективность гипноза, разрушающих личность и полностью подчиняющих одного человека воле другого… А еще один проект был связан с экспериментами в летнем лагере над детьми, но цель не уточнялась… – Кристофер перестал читать и потрясенно поднял взгляд от экрана.

Сара слушала, стараясь думать только о том, что могло иметь отношение к пациенту Четыре-Восемь-Восемь.

– Вот и все, что известно об этой мерзости под названием «МК-Ультра», – подытожил Кристофер. – Работа над некоторыми проектами, несмотря на сворачивание программы, велась и в семидесятых, а последние были закрыты в восемьдесят восьмом году.

Несколько секунд слышались только шум мотора и шуршание колес по асфальту.

«Осталось двести метров», – сообщил навигатор.

Здесь, в глубине леса, фонарей на обочинах дороги уже не было, и сгустившуюся темноту рассеивал лишь свет фар.

– Я остановлю машину около дома Паркерена, вы сядете за руль и поедете к себе. Договорились? – сказала Сара.

Кристофер кивнул. Она сбросила скорость, высматривая на фасадах и воротах нужный номер. Когда закончилась длинная глухая стена, отделявшая большую частную территорию, на решетке ограды наконец обнаружилась табличка из кованого железа с цифрами «23». За оградами аллея, обсаженная пихтами, вела к особняку.

– Мы на месте. Садитесь за руль и возвращайтесь в Париж.

Сара заглушила двигатель и вышла из машины. Подставив лицо прохладному ночному ветру, окинула взглядом ограду, размышляя, впустит ли ее Шарль Паркерен добровольно или лучше пробраться в дом и поставить его перед фактом. И тут она заметила, что ворота приоткрыты.

Кристофер тоже вылез из машины, чтобы занять водительское кресло, но не успел сделать и пары шагов, как за его спиной раздался топот.

– Сзади! – крикнула Сара.

Однако журналист не обладал ее спецназовской подготовкой – он успел лишь обернуться и тут же получил удар в лоб. Пошатнулся, оглушенный, едва устоял, ухватившись за дверцу, а когда кровь уже заливала глаза, увидел в кулаке нападавшего нож, нацеленный ему в живот. В этот момент Сара, у которой не было времени обежать машину, с разгону проехалась по капоту и в последний миг отбила руку убийцы.

– Бегите! – рявкнула она Кристоферу.

У него голова разрывалась от боли, перед глазами все плыло. Ничего не видя и не соображая, Кристофер рванулся туда, куда ноги понесли. Пошатнувшись, повис на створке ворот, которая вдруг подалась, и заковылял дальше в открывшийся проем, не думая, что там, впереди, – просто выбрал первую попавшуюся дорогу, которая могла увести его подальше от смерти. Ослепнув от боли и темноты, он пробирался через сад – по лицу лупили ветки, сзади долетали звуки борьбы. Кристофер споткнулся о корень и с размаху растянулся на земле.

– Беги! – еще раз крикнула Сара и, кажется, охнула от боли.

Вытерев рукавом глаза, залитые кровью из раны на лбу, журналист кое-как поднялся на ноги. Попробовал идти дальше – и снова упал. Завозился в траве, пытаясь выпрямиться, но не смог и, вконец обессилев, заполз в заросли кустарника.

Там, под сомнительной защитой тонких ветвей, со стоном ткнулся лицом в траву.

И услышал шаги.

Не было сил даже обернуться. Ветви над его головой раздвинулись, и он машинально закрыл затылок руками.

– Это я, – тихо прозвучал голос Сары.

– Черт… Я думал, что…

Сара опустилась рядом с ним на колени, восстанавливая дыхание.

– Как вы… ты себя чувствуешь? – прошептала она.

У Кристофера лоб пульсировал нестерпимой болью, и обдумать свое самочувствие не удавалось. Сара помогла ему перевернуться и внимательно осмотрела его лицо.

– Зажми рану ладонью, вот здесь, чтобы кровь остановилась, и говори потише.

– Где тот, кто на нас напал? – чуть слышно проговорил он, поднося руку ко лбу.

– Обезврежен, – отрапортовала Сара в спецназовской манере.

Кристофер уставился на нее так, будто перед ним было сверхъестественное существо. Как ей удалось справиться со здоровенным мужиком, который едва его не убил?

– Вот так и убеждаешься, что шансы на выживание у всех разные… – пробормотал он. – Вы думаете… ты думаешь, он тут не один?

– Скорее всего.

– А кто это? Личная охрана Паркерена?

– Вряд ли, – покачала головой Сара. – Судя по татуировкам у него на кулаках, этот парень из русской мафии. К тому же ворота не просто открыты, там замок взломан. Думаю, тот, кто тебя ударил, стоял на стреме, а остальные проникли во владения Паркерена.

– Странно… Зачем кому-то, кроме нас, мог понадобиться директор «Жантикса»?

– Хороший вопрос, но размышлять над ним некогда. Пока тебе нельзя возвращаться к машине, оставайся со мной – может, у того бандита есть вооруженный напарник. Со вторым я могу и не справиться в одиночку.

Сара еще раз осмотрела рану у него на лбу – кровь наконец унялась, вокруг набухал синяк.

– Не хмурься – так заживет быстрее.

Она протянула Кристоферу руку, помогла подняться и достала из-за пояса пистолет, конфискованный у противника. Держа оружие в опущенной руке, стволом в землю, двигаясь точно и выверенно, быстро пошла между кустами к старинному особняку, который издалека казался охотничьим замком. Журналист, пошатываясь, двинулся за ней.

Вскоре густые заросли закончились, впереди был ухоженный сад – огромный газон с редкими деревьями. Тусклое сияние половины луны теперь позволяло более или менее отчетливо видеть всего на десяток метров вперед, дальше подключалось воображение.

Вдруг из-за дерева показался темный силуэт – человеческая фигура. Оба замерли, затем, убедившись, что фигура не шевелится, осторожно пошли дальше. Это была статуя на постаменте: длинные одежды словно развевались на ветру, а сверху вниз на незваных гостей смотрел из-под капюшона пустыми глазницами череп. Одну руку скелет воздевал вверх, грозя им пальцем, во второй сжимал древко косы.

Листва зашумела от порыва ветра, и Сара снова остановилась, вглядываясь в темноту. Затем, переместившись за ствол дерева, знаками показала Кристоферу, что сейчас пойдет к двери особняка, до которой оставалось всего метров пятнадцать, а он должен пока сидеть и не высовываться в ожидании сигнала. Пригнувшись, она пробежала по мокрой траве; бесшумно, стараясь не стучать каблуками ботинок, прошла по деревянному настилу террасы и прижалась спиной к стене рядом с входной дверью. Осторожно толкнула створку – опасения подтвердились, дверь оказалась незаперта. Сара подождала несколько секунд, потом быстро провела рукой сверху вниз перед открывшимся дверным проемом – ничего не произошло, выстрела из глубины дома не последовало, и она жестом подозвала Кристофера. Когда он прижался к стене рядом с ней, Сара знаком велела ему опять подождать и первой переступила порог, держа пистолет двумя руками на уровне глаз.