Хищник - Майкл Ридпат

— Итальянку звали Карла. Я хорошо помню ту сцену.

— Сначала Алекс, а вот теперь ещё Ленка, — произнёс Эрик, пожав плечами.

— Кстати, об Алексе, — сказал Крис. — Если не ошибаюсь, у него был брат. Ты не помнишь случайно, как его зовут?

— Как ни странно, помню. Его зовут Маркус.

— Так я и думал! — воскликнул Крис.

— Этот парень пытался связаться со мной в Нью-Йорке несколько недель назад. Говорил, что хочет узнать подробности смерти Алекса. Но я не захотел с ним встречаться. Похоже, его это сильно огорчило. Так, во всяком случае, утверждал мой помощник, который беседовал с ним по телефону. Но я решил, что мне лучше с ним не разговаривать, чтобы случайно не выдать нашу тайну.

— Ты поступил разумно, — сказал Крис.

— А ты сам с ним разговаривал? — спросил Эрик.

— Я-то нет. Но Ленка разговаривала. — Крис рассказал Эрику всё, что знал о встрече Ленки с Маркусом, а также о посланиях, которыми они обменивались по электронной почте.

— Господи! — ужаснулся Эрик. — Что же она успела ему наговорить? Как думаешь, она сказала ему о том, что произошло на самом деле?

— Не знаю, — сказал Крис. — Но если она и не сказала ему всей правды, то наверняка собиралась это сделать.

— Вот будет номер, если он пойдёт в полицию!

— Это точно, — сказал Крис, которого покоробило при этой мысли. — Что, интересно, мы будем делать, если нас вызовут в полицию и начнут задавать вопросы?

Эрик некоторое время обдумывал создавшееся положение.

— Если полицейские начнут задавать вопросы, нам лучше всего хранить молчание. Этот инцидент имел место в Штатах, и дело находится в американской юрисдикции. Не знаю, как в Англии, но в Штатах никто не может заставить человека давать порочащие себя показания. В случае чего позвоните мне, и я найду для вас хорошего американского адвоката. Рекомендую тебе также поставить обо всём в известность Йена и Дункана.

— И Меган, — добавил Крис.

— Меган? — с удивлением спросил Эрик. — Ты что, виделся с ней?

— Да. На прошлой неделе она пришла ко мне в офис. Насколько я знаю, у неё была договорённость с Ленкой о встрече. Оказывается, они сблизились и стали подругами.

— Правда? Ну и как она? Я спрашиваю не из праздного интереса. Ты же знаешь, эта женщина всегда мне нравилась.

— Мне кажется, ты ей по-прежнему нравишься, — сказал Крис.

— Не стану этого отрицать. — На лице Эрика отразилось несвойственное ему смущение. — С другой стороны, мы с ней очень давно не виделись. Чем, кстати, она сейчас занимается?

— Преподаёт историю средневековья в Чикагском университете. В настоящее время она получила грант в Кембридже, где будет писать монографию по истории английских монастырей десятого века. Так, во всяком случае, она мне сказала.

— Когда увидишь её, передавай от меня привет.

— Хорошо, передам.

Эрик свёл на переносице брови.

— Думаю, во всём, что касается Алекса, мы поступили правильно. Расскажи мы все полиции, Дункан попал бы под суд, а это несправедливо. Если мы по-прежнему будем придерживаться старой версии случившегося, никаких неприятностей у нас не будет. Слишком давно всё это было.

— Я тоже думаю, что мы поступили правильно. Правда, мы не знаем, что сказала Маркусу Ленка, и уж тем более — реакции Маркуса на её рассказ. На следующей неделе я вылетаю в Штаты и попробую связаться с этим парнем, если он в Америке. У тебя есть номер его телефона или адрес? Все, чем я располагаю, — это адрес его электронной почты.

— Не помню, — сказал Эрик. — По-моему, нет. Если хочешь, могу навести справки, когда вернусь в Нью-Йорк, но боюсь, что мой помощник давно выбросил телефон этого Маркуса. Впрочем, не думаю, что этого парня будет трудно разыскать. Маркус Леброн не такое уж распространённое имя.

— Ты встречался с ним хоть раз, когда Алекс был жив?

— Нет. Если ты помнишь, он был большим любителем путешествий. Он даже не приехал на похороны Алекса. Уж и не знаю, успела ли его мать сообщить ему о смерти брата. Как ты знаешь, мать Алекса была очень больна и умерла через месяц после его смерти.

— Я об этом не знал, но о том, что она сильно болела, помню.

— Бедняга Алекс.

Крис и Эрик в память о друге выпили в полном молчании.

— Как поживает твой фонд? — осведомился Эрик, когда они с Крисом почтили память покойного. — Всё время забываю, как он называется, «Карпаты», кажется?

— Точно. «Карпаты». Первый год у нас сложился удачно. Мы получили двадцать девять процентов прибыли.

Эрик удивлённо выгнул бровь.

— Это больше, чем удачно. Это просто чертовски здорово.

Крис улыбнулся. Эрик был одним из немногих людей, кого ему хотелось удивить их с Ленкой достижениями.

— Но с тех пор, как Ленка умерла, у нашего фонда сразу возникли проблемы.

— Какие же?

— Ты помнишь типа по имени Руди Мосс?

— Конечно, помню. Такой жирный парень с острым носом. Если мне не изменяет память, он несколько лет назад ушёл из «Блумфилд Вайса»?

— Ушёл. И возглавил фирму «Амалгамейтед ветеранз лайф». Эта фирма, в свою очередь, является нашим инвестором. Вернее, являлась. До прошлой недели. Как только Руди узнал о смерти Ленки, то сразу же прислал мне уведомление об отзыве своих средств.

— Я всегда знал, что это полное ничтожество.

— Он такой и есть, — заверил его Крис. — Но проблема ещё и в том, что продажи на рынке падают, а Ленка за пару дней до смерти купила у «Блумфилд Вайса» крупный пакет ценных бумаг, который на поверку оказался пустышкой.

— Позволь, я попробую угадать, как зовётся эта пустышка… «Эврика телеком» — верно?

— Она самая. Надеюсь, ты не приложил руку к этой сделке? — спросил Крис.

— Ну уж нет. Хотя это и входит в компетенцию моего отдела. Мы представляем международную телекоммуникационную группу «М & А». Но «Эврика телеком» для нас слишком мелкая дичь.

— Я знаю, что группа «М & А» находится в твоём ведении, — сказал Крис. — Потому и спрашиваю: ты можешь дать мне консультацию?

Эрик насторожился:

— Я почти ничего не знаю о ситуации с «Эврикой», кроме того, что её бумаги падают в цене.

— Видишь ли, прежде чем продать Ленке эти бумаги, Йен сообщил ей кое-что интересное. Упомянул, в частности, что концерн «Радофон» может заинтересоваться «Эврикой телеком» и начать скупать их бумаги. Но пока на рынке ничего похожего не происходит. Как думаешь, то, что говорил Йен о «Радофоне», может быть правдой?

— Ну ты, Крис, и спросил, — сказал с ухмылкой Эрик. — Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен поднять ворох документов, проконсультироваться со своими помощниками, а кроме того, это конфиденциальная информация, которую, согласно правилам, мы без особого разрешения не имеем права распространять.