Жажда - Таня Карвер

Путь от зависти к озлобленности и отчаянию.

К преступлению.

Он осмотрелся. Большинство домов были довольно ухоженными, ветхие оконные рамы и деревянные двери в них были заменены современными пластиковыми. Но некоторых домов это не коснулось, их двери и окна были просто трухлявыми — внешний признак разрухи, которая царила внутри.

Фил стоял перед новой пластиковой дверью.

— А это точно тот дом? — спросила Фиона Уэлч.

Фил не хотел брать ее с собой, но она настояла. Она будет сидеть тихонько и молчать, пообещала она. Только наблюдать. Это поможет ей составить отчет, правда поможет. Веселая, все время улыбается, глаза блестят. Фил сдался. Не потому что хотел, чтобы она попала сюда, а потому что думал, что для написания доклада ей понадобится вся возможная помощь.

— Тот, — ответил он.

— Держу пари, вы уже не раз бывали на этих улочках, — сказала она.

— Большинству колчестерских полицейских приходится рано или поздно оказываться здесь.

— Не удивительно, — сказала она и слегка улыбнулась. — Все притоны и бордели находятся здесь…

— Не все, — возразил он. Его раздражал ее туристический тон. — Здесь много жилья сдается в аренду. Студенты, иммигранты… Некоторые дома принадлежат пожилым людям. Слишком старым, чтобы следить за своей недвижимостью.

— Так перевезите их в дома престарелых. И не давайте захламлять улицы.

Голос ее внезапно стал холодным.

Фил взглянул на нее и нахмурился. Она улыбнулась ему.

— Так или иначе, — сказала она, и тон ее снова стал бойким, — мне этот район на самом деле тоже знаком. На втором курсе университета я снимала здесь квартиру вместе с подругой. — Она ткнула в сторону. — В двух улицах отсюда.

Фил не смог удержаться:

— В притоне или в борделе?

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. На лице ее медленно развернулась странная улыбка — эдакое книжное воплощение напускной распущенности.

— А вы хотели бы узнать об этом подробнее?

Он отвернулся и постучал в дверь.

В ожидании ответа он смотрел по сторонам, где продолжалась нормальная жизнь. Приближаясь к нему, люди отводили глаза, и у них под ногами на тротуаре сразу же находилось что-то интересное. Если они и не знали, кто он, то догадывались. Такой уж тут район.

Дверь наконец открылась. На пороге появилась маленькая девочка, года два или три, в пижаме и взлохмаченная. Она стояла перед ними и смотрела широко открытыми непонимающими глазами, словно ее только что разбудили от крепкого сна.

Фил улыбнулся ей.

— Привет. А твоя мама дома? — Он тут же понял свою ошибку и, прежде чем девочка успела что-то сказать, поправился: — Я хотел сказать, твоя бабушка.

Девочка переводила взгляд с него на Фиону.

— Пожалуйста, — сказал Фил. — Это очень важно.

Девочка захлопнула дверь. Фил посмотрел на Фиону.

— Вероятно, ей не разрешают разговаривать с незнакомыми людьми.

Фиона рассмеялась.

— Или с копами.

Дверь приоткрылась снова. На этот раз это была Паула Харрисон. Выглядела она ничуть не лучше, чем накануне. Если честно, то еще хуже. Она держалась за дверь двумя руками и осторожно выглядывала из-за нее, словно ожидая нападения. Она узнала Фила, и надежда на ее лице угасла.

— О нет…

Она отшатнулась от него, ноги ее подкосились, но она не выпустила дверь из рук, как будто это было единственное, что не давало ей упасть.

— Адель… нет… о нет…

Слова вырывались из нее на одном дыхании.

— Нет, Паула, — сказал Фил, делая шаг вперед. Он взялся за дверь, готовый подхватить женщину, если она упадет. — Мы не по этому поводу. Мы до сих пор не нашли вашу Адель.

— А в новостях… та девушка, на Мэлдон-роуд…

— Это не Адель. Я вам точно говорю. Можно нам войти?

Она судорожно выдохнула, и, казалось, вместе с воздухом ее тело покинули силы. Фил взял ее за руку и повел в дом. Она не сопротивлялась.

Домик был небольшим. Входная дверь выходила непосредственно в гостиную, которую громоздкая мебель делала еще меньше. Комплект из громадного дивана и двух кресел из пожелтевшей кожи боролся за пространство с большим, почти как для домашнего кинотеатра, телевизором. На бледно-бежевом ковре, покрывавшем пол от стены до стены, лежал искусно сделанный коврик поменьше. На буфетах стояли фарфоровые статуэтки большеглазых детей и всяких фотогеничных животных. На стенах и полках на видных местах были выставлены семейные фотографии. На большинстве из них были Паула и Адель. И еще маленькая девочка, открывшая им дверь. Также там было несколько снимков с молодым человеком в армейской форме. На полу пестрой полосой препятствий были беспорядочно разбросаны игрушки. Там же стояли старые, потертые чашки, грязные тарелки с вилками и ложками, валялась одежда. Паула Харрисон, похоже, не обращала внимания на беспорядок.

Фил подвел ее к дивану и усадил.

На огромном экране телевизора показывали мультик: неестественных размеров пес гнался за котом и хомячком, сидевшим внутри мяча. Звук шел со всех сторон комнаты. Паула взяла пульт и приглушила его. Маленькая девочка непонимающе посмотрела на нее.

— Бабушке нужно поговорить с этими людьми, дорогая. Пойди наверх.

Девочка посмотрела на всех по очереди, а потом все с тем же непонимающим выражением на лице направилась к лестнице.

— Это дочь Адель, миссис Харрисон? — спросил Фил, усаживаясь в кресло напротив.

Она на мгновение удивилась, как будто не понимала, о ком идет речь.

— Да. Да, это она.

— Похоже, хорошая девочка.

Она кивнула.

— Надин? Да, она… она просто очаровательная.

Фил улыбнулся, стараясь, чтобы это выглядело как-то обнадеживающе.

— Кстати, это Фиона Уэлч, — сказал он, указывая в сторону Фионы, которая продолжала стоять. — Она… помогает нам вести расследование.

Фиона Уэлч подошла, протягивая руку и улыбаясь, словно представлялась на официальном приеме.

— Очень приятно познакомиться.

Паула изумленно пожала ей руку.

Фиона отошла в сторону, вынула свой «БлэкБерри», уселась и начала делать какие-то записи.

— Почему бы вам, Фиона, не пойти и не приготовить нам чаю, пока я поговорю с миссис Харрисон?

Выражение его лица, адресованное только Фионе, ясно говорило, что это была даже не просьба.

Фиона подняла голову. В глазах ее роились десятки незаданных вопросов. Ей явно хотелось остаться. И она рассчитывала на это. Но взгляд Фила был непреклонен. Фиона опустила глаза. Сунув «БлэкБерри» обратно в сумку, она вышла в кухню.