Кожеед - Владимир Мистюков

Юрьевна вздохнула. «Максимыч действительно стареет. Раньше он ничего не боялся».

— А заглянуть ты, конечно, не догадался?

Васин смешался, открыл рот.

— Н-нет.

— Узнаю Максимыча, — пробормотала она.

Юрьевна достала телефон и набрала номер. Вот и проверим.

— Привет, король мертвых! — жизнерадостно заговорила она в трубку. — Да-да, знаю, и шутки у меня дурацкие… Прости, о великий. Больше не буду. Обещаю… И в прошлый раз обещала? Ну-ну, в этот раз точно… Слушай, Дима, что там со вскрытием?

Она подошла к обгоревшей коробке и пнула ее ногой. Коробкой оказался некогда желтый аккумулятор. Она опустила руку в лужу и через некоторое время выудила провода для прикуривания. В трубке ей что-то долго и эмоционально объясняли. До лейтенанта иногда доносились матерные возгласы.

— Не ссы, родной, — беззлобно ответила она невидимому собеседнику. — Ничего он с тобой не сделает. Максимыч не мстительный. Проорется и перестанет. Если что, смело вали все на меня.

Голос в трубке продолжил спорить, но уже без былого энтузиазма. Юрьевна засмеялась.

— То есть, скажем всем, что пуля рассосалась? Шучу. Придержи пока отчет у себя. Позже тебе наберу. Ну, все, мне пора, целую-обнимаю.

Светлана Юрьевна выключила телефон и надула щеки, выпуская воздух через сжатые губы. Выглядело это очень смешно, но у Васина почему-то похолодело внутри.

— Саша, иди сюда, — позвала она его. — Вставай вот на эту точку и по моему сигналу беги вон к той двери. Понял?

Она отошла к стеке и направила на него палец, словно пистолет. Васин поежился.

— Пошел, — приказала она.

Васин, оставив последнюю надежду сохранить брюки сухими, хотя бы выше колена, бросился к двери. Светлана Юрьевна, прищурив глаз, проводила его пальцем, изображая выстрелы в спину.

— Тыщь-тыщь-тыщь, — она озвучивала каждый выстрел, словно ребенок.

Васин добежал до двери и остановился. Растерянно повернулся.

— Что делать дальше?

— Открывай и беги.

Васин дернул дверь на себя, но ее блокировал тяжелый медицинский шкаф. Он обгорел, но все равно был мощной преградой.

— Не открывается, — сообщил Васин грустно.

— А должна бы, — Юрьевна покачала головой. — В показаниях нашего героя сказано, что Ребров выбежал в открытую дверь.

— Может быть, во время тушения пожара этот шкаф прибило водой? — предположил лейтенант.

Юрьевна подошла поближе и с сомнением толкнула ногой тяжелый шкаф. «А он соображает. Воды тут действительно было море».

— Может и прибило.

Васин долго мялся, прежде чем спросить. Юрьевна наконец сжалилась:

— У тебя вопрос, Саша? Какой?

— Зачем вы это делаете? — выпалил Васин.

— Делаю что?

— Я про вашего напарника. Свечников, ну… Вы же с ним друзья были, я знаю. Он погиб как герой. А вы как бы под него…

Васин не договорил.

— Что ты замялся? — Юрьевна посмотрела ему в глаза: — Сказал «А», говори «Б».

— Вы под него копаете? — спросил Васин. И лицо у него стало, как у пионера из фильма «Кортик».

«Надо же. А золотой мальчик-то у нас настоящий романтик. Не ожидала». Юрьевна ласково улыбнулась ему.

— Ах, вот ты про что. Боюсь, тут в двух словах не объяснить, Саша. Даже в трех, пожалуй, не получится. Начнем сначала. У Свечи пропала жена, которую похитил наш «покойный» Ребров, — она по-американски поставила пальцами кавычки в воздухе. — Ну, это ты знаешь. Свечников был уверен, что она жива, и он должен ее найти любой ценой. Лично. И крыша у него серьезно поехала — ну, ты понимаешь. Его можно понять, конечно, но… — Юрьевна вздохнула. — Но такого наш Свечников успел накуролесить, что мама не горюй… Как тебе избиение двух прокурорских, а? И это только малая часть. Свеча дал жару, что есть, то есть. Его бы посадили, но вмешался Максимыч. Все разрулил, договорился с корешем из полиции. Свечников написал рапорт на перевод в их органы следствия. По собственному желанию, как бы. Но и там не успокоился. Свечников продолжал искать Нину. И вот как все закончилось.

Юрьевна помедлила. Не слишком ли много она рассказала?

— Думаете, она жива? — спросил Васин.

— Его уверенность заразительна, — призналась Юрьевна. — Я сомневаюсь, да и Кожеед никогда так не делал, но… А что, если?

— Поэтому вы хотите найти маньяка? — спросил Васин. — Даже если это… — он помедлил, подбирая слово, — растопчет имя вашего друга?

«Растопчет», Светлана Юрьевна поморщилась. Нашел же слово — «растопчет». Но по сути ведь он прав. Именно это она собиралась сделать.

— Это называется — конфликт интересов, — сказала Юрьевна.

— Чьих?

— Всех.

Васин оглядел остатки аккумулятора.

— Зачем Свечников притащил его сюда?

— А ты не понимаешь? — она посмотрела на лейтенанта. Тот поежился.

— Нет, — упрямо сказал он.

— Чтобы пытать, — спокойно ответила Светлана Юрьевна. «Да, именно так», подумала она. Теперь все стало на свои места. Свечников, Свечников… нельзя же до такой степени поддаваться своим кровожадным инстинктам. «Хотя его можно понять — я бы сама на его месте…» Она оборвала мысль, словно боялась что додумает.

— Кого пытать?! — Васин подался вперед.

— Кожееда.

— Кого?!

— Тимофей Ребров, он же Доктор Чистота. Ты что, не читал отчеты?

«Кожеед» было внутреннее имя Реброва. В записках, которые получил СК после нескольких убийств, он сам себя так называл. Прессе об этой детали не сообщали, чтобы у следствия осталась возможность отделять подлинные письма от писулек разных психов.

Васин поморгал. Растерянность на лице постепенно сменилась пониманием. Он кивнул.

— Вы думаете, это он подстроил побег? Свечников?!

Молчание. Юрьевна уже пожалела, что взяла его с собой. Ну, что поделаешь. А если старого хряка Максимыча все-таки сожрут злые высокопоставленные волки, то этот золотой мальчик станет ее прямым начальством. Юрьевна не знала, плакать тут или смеяться. О, боже. Ну, по крайней мере, он соображает.

— Возьми этот аккумулятор в руки и подними над головой, — она решила не утруждать себя ответом. — После этого вставай на стол и прыгай в мою сторону.

— С аккумулятором? — Васин с сомнением посмотрел на залитый водой пол. Обгоревший стол ему точно не внушил доверия.

— Конечно. Наша служба и опасна и трудна — сам знаешь.

— Но…

— А еще ебанута и муторна. Сам выбрал. Бери!