Мой личный сталкер - Мария Бортник

– Это не правда, – он ответил очень быстро, и это показалось Родиону странным. Он словно бы и не сомневался в этом. Или может, не хотел сомневаться в этом? Не было вопросов «С чего ты это взял?», «Где ты их видел?». Ничего. Родион теперь и не знал, что еще сказать.

– Почему ты так…

– Я же сказал, что это неправда. Хватит уже. Не знаю, что вы там не поделили, но мне надоело слушать, как вы выливаете друг на друга помои. Это ясно? Не наговаривай на мою жену. Я люблю ее и доверяю ей. Займись лучше своей жизнью.

– Не надо на меня злиться. Я сказал все как есть, а если ты не веришь, пожалуйста, твое право. В дураках тебе потом ходить. Я просто хотел, чтобы ты знал, какая она на самом деле. Где она, по-твоему, сейчас?! А?!

– Я знаю, какая она! А сейчас она отдыхает со своими университетскими подругами. Она устала. И так весь день с ребенком сидит.

Ну, конечно, так все и есть, ага.

– Да ни черта ты не знаешь! Что, и дальше будешь терпеть ее измены?! Тогда ты остался таким же наивным, как и когда-то в детстве, – Родион вспылил и сказал лишнего, но и Андрей в долгу не остался.

– Замолчи. Вместо того, чтобы наговаривать на нее, лучше бы вспомнил себя. А как же та нянька твоего друга ненаглядного? Да вы оба не святые с таким прошлым.

Родион опешил, он не знал, что сказать на это. Резко стало холодно, и его пробила мелкая дрожь. Откуда он мог что-то знать? А что, если он знает все?

– О чем ты? – голос дрожал, уверенности не было.

– Ты сам знаешь. Я все видел. И ты все еще мне брат, цени это. Так что оставь Ксюшу в покое.

– Я тебя понял.

Ему не нужно было повторять дважды.

***

Ночью Родион уже почти заснул, как ему пришло сообщение.

«Ты удивительный парень. Не знал, что ты так можешь. Я знаю, что тогда произошло с матерью твоего соседа в далеком прошлом».

Родион не шевелился на кровати.

Да что ты можешь знать?

Никто, кроме нас троих, не знает. Телефон вновь пиликнул.

«У меня есть доказательства. Продемонстрировать?»

– Да пошел ты! – сказал он телефону и положил его под подушку, но теперь Родион не мог уснуть. Он вертелся минут десять, пока не раздался звонок.

Неизвестный номер.

– Алло.

– А это я, – тело Родиона окаменело. Это был он. Его преследователь. Хоть он и говорил по телефону, было полное ощущение, что он где-то здесь, рядом.

– Знаешь, я недавно наведался в квартирку твоего давнего знакомого и обнаружил одну занятную вещицу. Его дневник.

Живот Здравого скрутило в спазме.

Не может быть! Он ведь не мог такое записывать, это же ужасно.

– Так что если ты еще раз рыпнешься в сторону полицейского участка, я подставлю тебя в любой момент. И тогда смерть этого доходяги уже не будет всем казаться просто несчастным случаем. Смекаешь? Так же, как и смерть той милашки, твоей бывшей. Сразу найдутся доказательства против тебя.

Губы задрожали, из глаз полились злые слезы.

– Пошел к черту! – в трубке послышался смех.

– Я там уже был. И ты сам меня туда отправил, помнишь?

Что?

– Лучше послушай. Я почитаю тебе сказку на ночь.

– Я не хочу тебя слушать, – Родион с силой сжал одеяло.

– А у тебя нет выбора, так что заткнись.

Послышалось шуршание и шелест бумаги.

– После той вечеринки все смотрели на меня и ухмылялись. Никто и не подумал на нее, и никого не наказали. Я оказался сам виноват.

Мне стало сложнее находиться в большом скоплении людей, но я понимал, что в школе этого избежать невозможно. Я должен постараться ради бабушки, но мне тяжело. На улицах я стал шарахаться от прохожих. Каждый раз убеждал себя в том, что это незнакомые люди, и не могут ничего обо мне знать, но стоило поймать их мимолетный взгляд на себе, кровь сразу приливала к щекам, и становилось очень стыдно. Я резко потел и чувствовал дискомфорт от дрожи в коленях, ноги и руки немели. Для меня каждый стал врагом. Близкие, друзья, одноклассники и учителя. Все, даже незнакомцы, проходившие мимо. Я уже не мог никому доверять.

Когда я решил подойти к ней через время, она только сказала: «Ты что, больной? Это была всего лишь шутка. Что тут такого?».

Родион затих и попытался абстрагироваться от этого.

– Ну, как тебе? Здесь еще много записей. Вот моя любимая часть: «Я не жалею, что тогда так поступил с ней. Я устал от всего. Когда она меня привела в их дом, это стало последней каплей. Я не мог с этим мириться. Она шла по лестнице, а я позади нее»…

– Хватит! Не надо! Я понял. Понял, – в трубке вновь послышался веселый смех.

– Ладно, ладно. Уже спать хочешь? А ты нервный. Тут еще много сказок. Я еще позвоню.

Он отключился, а Здравый пролежал на одном боку, не смыкая глаз до утра.

***

Он в депрессии. Уже неделю не выходит из своей квартиры. Буквально заперся там и стал походить на его покойного соседа. Его мать бы точно не одобрила. Родиону одновременно обидно, что никто не поинтересовался, кроме полиции, где он пропадает, но с другой стороны, ему было плевать на все.

Понимает, что был не прав, когда не хотел съезжаться со своей девушкой. Теперь он действительно чувствует себя очень одиноким и ему страшно оставаться в квартире одному, приходится на ночь оставлять свет во всей квартире. С ним было не так страшно по ночам слушать голос ненормального, который ему все звонил и звонил. Продолжал изводить его этим дневником. Теперь он у него на поводке, и никуда не может двинуться, не может ничего сделать. Раньше он не осознавал, что им так легко помыкать. Он ведь и раньше так жил, но не замечал. Все хотели от него чего-то, пытаясь внушить, что так правильно и все ему на пользу. Родион же сейчас только усугублял свое положение, продолжая заходить на свои странички и читать, что люди говорят про его настоящее лицо.

В его квартире было затхло, все находилось в беспорядке. У него не было бабушки, чтобы проводить ежедневные уборки. Здравый лежал в зале, на разложенном диване, по горло укутавшись в одеяло, и вслушивался в тишину.

Я превращаюсь в этого ненормального Илью.

Родион представил, как тот так же бесцельно проводил каждый свой гребаный день взаперти, уже ни на что не надеясь.

***

Максим знал, что Родиона не особо заденет новость о его брате, так как он не привык вникать в чужие проблемы. Но Здравый был так разбит, что Максим не решился говорить ему, что он все знал. Знал с самого начала. Это он случайно подслушал, как ее милые подружки говорят об этом. Они хотели подшутить над ней, а виновным хотели выставить Илью, так как в школе они уже были замешаны в небольшом скандале, и для них не стало проблемой выставить все именно так. Она когда-то ему испортила репутацию, а когда ему выдалась возможность, то он поступил с ней точно так же. Идеально подстроено. Теперь по всему универу из рук в руки кочевали ее обнаженные фото. Но и тогда Ксюша недолго ходила униженной. Смогла все вывернуть так, что ребята со старших курсов, влюбленные в нее, избили его так, что он потом больше не появлялся в стенах университета.