Точка обмана - Дэн Браун

А в другом конце хабисферы в это же самое время РейчелСекстон наконец вышла из будки правительственной связи. На минуту онаостановилась, с трудом понимая, где она и что происходит вокруг. Хабисферасейчас казалась огромной пещерой, освещенной лишь в одном отсеке — у севернойстены, там, где находился сектор прессы. Сбитая с толку темнотой, Рейчелинстинктивно направилась к свету.

Она осталась довольна результатами своей беседы ссотрудниками Белого дома. Придя в себя после ловкого трюка президента, Рейчелсмогла складно, логично и доступно рассказать все, что знала о метеорите. Арассказывая, видела, как меняется выражение лиц аудитории: поначалу, казалось,люди не верили ни единому слову, проявляя упрямый скептицизм. Но постепенноскептицизм сменился полным надежды интересом, а за ним пришел почти священныйтрепет.

— Жизнь вне Земли? — воскликнул один из слушателей. — Выпонимаете, что это означает?

— Да, — тут же ответили ему, — это означает, что мы победимна выборах.

Рейчел шла к свету, в сектор прессы, размышляя о предстоящейпресс-конференции. Она не могла не задавать себе вопрос, выдержит ли отецподобную атаку и заслуживает ли он этого. Удар наверняка оглушит сенатора иодновременно повергнет в прах всю его избирательную кампанию.

Ответ, конечно, мог быть только один: да, заслуживает.

Если Рейчел Секстон и сочувствовала сейчас отцу, ейдостаточно было вспомнить мать, чтобы моментально излечиться от этого. КэтринСекстон. Сколько боли, унижения и стыда доставил ей муж, сенатор СеджвикСекстон! Каждую ночь, возвращаясь домой очень поздно, он выглядел такимдовольным, от него так пахло духами... он словно забыл о своей былойрелигиозности, о заповедях. Обманывая, выкручиваясь, он не сомневался, что женаникогда от него не уйдет.

И его дочь твердо решила: этот человек в полной мерезаслужил то, что его ожидает.

В секторе прессы люди веселились от души. Каждый держал вруке банку с пивом. Рейчел пробиралась сквозь толпу, ощущая себя странно чужой— словно она неожиданно попала на вечеринку незнакомой студенческой группы.Невольно она спросила себя, куда мог деться Майкл Толланд.

Рядом материализовался Корки Мэрлинсон.

— Ищете Майка?

Рейчел от неожиданности вздрогнула.

— Да нет... Вернее... в некотором роде.

Корки покачал головой:

— Я так и знал. Майкл только что ушел. Думаю, отправилсянемного вздремнуть. — Он прищурился, глядя в темноту. — Хотя, вполне возможно, высможете его догнать. — Корки улыбнулся, на мгновение став еще больше похожим набульдога, и показал в сторону полыньи: — Майкл словно впадает в транс каждыйраз, когда видит воду.

Рейчел посмотрела туда, где в темноте светились оранжевыефосфоресцирующие пилоны: на самом краю бассейна одиноко стоял Майкл Толланд исмотрел в воду.

— Что он делает? — забеспокоилась Рейчел. — Там небезопасно.

Мэрлинсон усмехнулся:

— Наверное, тоскует по родной стихии. Пойдемте, столкнемего.

Вдвоем они пересекли погруженную во мрак хабисферу и подошлик полынье. Корки подал голос:

— Эй, водяной! Забыл плавки?

Толланд обернулся. Даже во мраке невозможно было не заметитьстранно печальное, замкнутое выражение его лица. Да и выглядел он необычно,так, словно стоял в лучах таинственного, идущего откуда-то снизу света.

— Все в порядке, Майк? — осторожно поинтересовалась Рейчел.

— Не совсем. Толланд показал на воду.

Корки Мэрлинсон зашел за пилоны и встал рядом с Майклом усамого края полыньи. Посмотрев на воду, он моментально притих, став серьезнее.Через минуту к мужчинам присоединилась и Рейчел. Теперь на самом краю, вопасной близости к воде, стояли уже трое. Все они словно завороженные смотрелина искры зеленовато-голубого света, пульсирующие на поверхности ледяной воды.Создавалось впечатление, что в бассейне плавают частицы неоновой пыли. Онитаинственно, необыкновенно мерцали. Эффект создавался поистине волшебный.

Толланд поднял с ледяного пола отколовшийся кусочек и бросилего в воду. Там, куда он упал, вода тут же засветилась ярче, словно вспыхнувзелеными лучами.

— Майк, — проговорил Корки неуверенным, настороженнымголосом. Ему явно было не по себе. — Пожалуйста, скажи, что ты понимаешь, в чемдело.

Толланд нахмурился:

— Я очень хорошо понимаю, в чем дело. Вопрос только в том,при чем здесь это.