Метка смерти - Робин Кук

Вечером, сидя дома и с горечью думая об услышанной накануне новости, она вдруг словно прозрела и впервые в жизни призналась себе в том, что намеренно и весьма успешно избегала тем, о которых не хотела ни говорить, ни думать. Она отмечала эту черту и в своих родителях, особенно в матери, и недавним подтверждением тому было умолчание об операции. Лори всегда презирала эту черту. К тому же она никогда не считала себя «истинной дочерью своих родителей». Так что в действительности семейное положение Роджера вовсе не являлось такой неожиданностью. Намеки были, но она старательно их не замечала. Ей просто не хотелось верить в то, что он женат.

На углу Лори остановилась у светофора, чтобы перейти Первую авеню. В этот момент она неожиданно подумала, что эта ее черта играет негативную роль и в отношениях с Джеком. И ей вдруг все стало предельно ясно. Всю вину за безответственность она хотела возложить только на него одного. Теперь же она понимала: часть вины и на ней, ведь она не смогла умело подвести его к обсуждению серьезных тем. Она поняла также, что его предложение обсуждать эти темы было фактически его шагом навстречу — пусть небольшим, но шагом! Как теперь говорить обо всем этом с Джеком — Лори не имела понятия. В последний раз они обсуждали свои взаимоотношения пять недель назад.

А ее знакомство с Роджером все еще более усложнило. Вместо проблем с одним мужчиной теперь у нее были проблемы с двумя. И хотя ей были небезразличны оба, она понимала, что любит Джека, и ловила себя на мысли, что ей очень не хватает его бескомпромиссной прямоты. Отчасти она стала встречаться с Роджером, чтобы вызвать у Джека ревность. Эта женская хитрость вызвала два осложнения: во-первых, Лори не ожидала, что так привяжется к Роджеру, во-вторых, не ожидала, что ревность настолько сильна.

Хотя Лори и чувствовала, что Джек любит ее, его упорное нежелание брать на себя хоть какую-то ответственность убеждало ее в том, что любили они друг друга по-разному. Она никогда не ощущала, что он дорожил их отношениями так же, как она. Она была убеждена, что он уже не изменится и что он вообще не способен на ревность.

И вот сейчас она изменила свое мнение. Их отношения с Джеком стали быстро ухудшаться. Поначалу, когда она только переехала к себе, в нем чувствовался небрежный сарказм. Потом, когда она начала встречаться с Роджером, сарказм стал более едким и действовал на Лори угнетающе. Примерно месяц назад, когда Джек предложил ей вместе поужинать, а она ответила, что идет с Роджером на симфонический концерт, Джек пожелал ей счастья, словно намекая на то, что их дружеским отношениям настал конец.

Помахав дежурившей на приемной стойке Марли и ожидая, пока та, нажав на кнопку, впустит ее, Лори невольно улыбнулась. Ситуация начинала смахивать на «мыльную оперу». Надо просто выбросить все эти мысли из головы и четко уяснить, что изменить как себя, так и других — задачка не из легких.

В комнате опознания, повесив пальто на одно из кресел и примостив сверху зонтик, Лори направилась к кофеварке. На этот раз разбираться с делами была очередь Чета, и он склонился над карточками.

Помешивая кофе, Лори взглянула на часы. Восьми еще не было, но с Джеком она обычно приходила гораздо раньше. Обратив внимание на отсутствие Винни с газетой, она предположила, что тот уже работал внизу с Джеком. Лори наслаждалась относительным спокойствием, зная, что через час ему на смену придет активная деятельность.

— А Джек уже внизу? — поинтересовалась Лори.

— Ага, — не поднимая головы, отозвался Чет. Но, узнав ее голос, встрепенулся. — Ой, Лори! Как здорово! Я должен был тебе кое-что передать, если ты появишься до восьми. Дженис жаждет с тобой поговорить. Она уже дважды заходила.

— По поводу какого-нибудь пациента из Центральной? — попыталась уточнить Лори. Ее глаза оживились. Она просила Дженис обязательно сообщить ей, если вновь возникнет подобный случай. Свои два дела — Макгиллина и Морган — она еще не закрыла. Два других были закрыты Кевином и Джорджем. Они отметили, что смерть носила естественный характер, но Лори по-прежнему отказывалась в это верить.

— Нет, не угадала, — ответил Чет с хитрой улыбкой. Ее плечи сразу поникли от разочарования. — Речь идет не об одном, а сразу о двух! — Он постучал пальцем по обложке верхней из двух отложенных им карточек и слегка подтолкнул их к Лори. — И в обоих случаях требуется аутопсия.

Схватив карточки, Лори взглянула на имена: Ровена Собжик и Стивен Льюис. Она быстро проверила возраст: двадцать шесть и тридцать два.

— Оба из Центральной манхэттенской? — переспросила она, чтобы лишний раз удостовериться.

Чет кивнул.

Итак, ее «серия» вырастает не до пяти, а до шести случаев. А это уже пятьдесят процентов!

— Я бы хотела заняться этими двумя, — поспешно сказала она.

— Договорились.

Не тратя больше времени на разговоры, Лори схватила пальто и зонт. С карточками под мышкой, стараясь не пролить кофе, она пошла через диспетчерскую в офис криминалистов. Ее просто раздирало любопытство. На протяжении последних недель она глотала одни обиды — ее версия о серийном убийце, не получив продолжения, была отвергнута всеми, кроме Роджера. А Джек только язвил по этому поводу. Даже Сью Пассеро отказалась от этой идеи после, как она выразилась, «неоднократного и деликатного наведения справок» в больнице. К счастью, Келвин не возвращался к этому вопросу. И Рива тоже.

Медицинские карты на четверых предыдущих пациентов наконец-то добрались до ее кабинета. Она заполнила свою таблицу до конца, однако ничего подозрительного не обнаружила. Никакой связи между этими случаями не прослеживалось: были разные хирурги и анестезиологи, разные анестетики, была значительная разница в дооперационных и послеоперационных препаратах, были и разные больничные палаты. Хуже всего, что результаты токсикологии тоже оказались отрицательными, несмотря на героические усилия Питера. Ради Лори он действительно проделал большую работу по выявлению хоть каких-нибудь, даже самых незначительных, следов аллергена. А без этого версия о серийном убийце ни у кого не вызывала доверия, тем более что после смерти Дарлин Морган странные случаи прекратились. Все поспешили отправить эти четыре дела в корзину статистических казусов.

Сидевший за столом Барт, заметив ее, кивнул.

— Ты как раз вовремя, — сказал он, демонстрируя свою осведомленность и жестом указывая на женщину в глубине комнаты.

Дженис уже одевалась.

— А, доктор Монтгомери! — воскликнула она. — Я уже боялась, что мы разминемся. Я что-то совсем выдохлась сегодня, не дождусь, когда лягу спать.

Она стащила с себя пальто и, повесив на спинку стула, тяжело опустилась на него сама.

— Извини, что задерживаю тебя, — сказала Лори, заметив, что Дженис плохо выглядит.

— Ерунда, — нарочито бодро ответила Дженис. — Минутное дело. Это карточки Собжик и Льюиса?

— Да, — сказала Лори, пододвигая стул. Дженис взяла файлы, открыла их и, вытащив свои отчеты, протянула Лори.