Марш мертвецов - Даррен Шэн

— Неубедительно.

— Ну тогда, может, у этих двоих — гвардейца в форме и его сообщника наверху — просто есть доступ к сигнализации и они ее отключили? Может, там зреет крупный заговор против Кардинала и мне попались как раз заговорщики?

— Мятежный гвардеец на пару со слепцом? — скептически протянул я. — Если они и сами все могут, какой им от тебя-то прок? Если они намерены свергнуть Кардинала, предав огласке секретные материалы, почему сами не покопались в архивах? Не стыкуется.

— И все же я здесь. И я там побывала. — Она смотрела с вызовом.

— Ты сняла копию с аюамарканского списка?

— Нет.

— Как же так?

— Невычеркнутых имен было всего ничего. Я их просто запомнила. Ты учти, я ведь туда полезла искать сведения о себе. Я не думала, что придется перед кем-то отчитываться.

— Я должен его увидеть. Придется слазить и проверить самому.

— Уверен? Если попадешься, Кардинал по головке не погладит.

— Рискну.

— Хорошо. Но моим путем тебе не пробраться — не пролезешь в щель над калиткой. Можем встретиться внутри. Завтра вечером, в районе десяти.

— А почему не сегодня?

— Я иду на праздник с Кафраном. Вечеринка в честь его брата. Вдруг там что-то выяснится о моем прошлом — может, кто-то из братьев Кафрана случайно в курсе и сболтнет ненароком. Вряд ли, конечно, однако попытка не пытка. И потом, у тебя будет время все обдумать и разведать самому. Поройся в досье. Увидишь, я не вру. Я не хочу, чтобы ты шел на этот риск, не зная, кому верить. Ты ведь наверняка оружие прихватил?

Я медленно кивнул и вытащил нож. Она рассмеялась и продемонстрировала пистолет.

— Повезло тебе, что мы не поцапались, — пошутила Ама. — Все правильно: не зная ни меня, ни моих намерений, ты должен был подстраховаться. Но с этого момента подозрения прочь! Если ты идешь во Дворец со мной, мы в одной связке. Если хочешь довести дело до конца, придется выступить против Кардинала. Тут не получится и вашим, и нашим. Либо прошлое, либо будущее; либо карьера, либо истина.

— Понимаю. — Я пнул ногой несколько камешков. — Раньше не понимал. Я думал, выслушаю тебя, потом убью, и дело с концом. Но теперь не могу. Слишком уж сильно жажду узнать правду, даже сильнее, чем получить власть. Я не хочу предавать Кардинала — надеюсь изо всех сил, что и не придется, — но если выбирать между верностью правителю и собственным душевным спокойствием… Можешь на меня рассчитывать! — заключил я.

Вот и все. Одно слово едва знакомой женщины, и я уже копаю под самую могущественную фигуру в городе. Маразм, абсурд, самоубийство! Но выбора нет. Перед жаждой узнать, кто я на самом деле, меркли все мечты, амбиции и планы. Если в погоне за истиной я потеряю все, так тому и быть.

Мы еще немного побродили по докам, пытаясь говорить на другие темы, но неизменно скатывались на Кардинала и наше стершееся из памяти прошлое. Я рассказал Аме про ту женщину и мельком виденные обрывки какой-то другой жизни. У Амы даже обрывков не было. Ее прошлое оставалось чистым белым листом.

Я чувствовал, что влюбляюсь в Аму Ситуву. Не знаю, почему меня к ней так отчаянно и страстно влекло, но я не сомневался, что мы созданы друг для друга.

— Может, у нас давняя любовь? — предположил я, когда мы брели через какой-то старый склад. — Что, если мы были знакомы там, в прошлом? И тогда понятно, почему… на лестнице…

— Не исключено. — Ама пнула носком туфли прогнившую доску и улыбнулась.

— Интересно, у других аюамарканцев тоже провалы в памяти?

— Думаю, да.

— Кто же мы все-таки? — наморщив лоб, гадал я. — Служащие, которым капитально промыли мозги, чтобы плясали под дудку Кардинала?

— Промывка мозгов — это сказки, — фыркнула Ама. — Слегка изменять сознание, что-то внушить — это да, можно, но не до такой же степени.

— Наука в последнее время далеко шагнула, — возразил я. — Может, мы вообще добровольно согласились на эксперимент, кто знает. И почему мы решили, что остальные — вычеркнутые — обязательно мертвы? Может, они просто вспомнили все и выбыли из эксперимента…

— Бездарно, Райми.

— Послушаем твою версию.

— Может, Кардинал собирает по всем больницам страдающих амнезией. За деньги или похищает, внушает им выдуманную биографию и… — Я скептически поднял бровь. — Версия не хуже твоей, — оскорбилась Ама.

— Кажется, нас в какие-то дебри повело. Наверняка у остальных с памятью все нормально, а мы просто двое калек, нашедших друг друга.

— Ты сам-то в это веришь?

— Я уже ни во что не верю.

В конце концов мы распрощались, неохотно, ни слова не сказав про свои чувства и про возможное общее будущее. Не время. Потом, когда разберемся с этим аюамарканским списком, вот тогда… Какие уж тут отношения, если мы даже в подлинности собственных имен не уверены?

Мы условились встретиться на девятнадцатом этаже Дворца завтра в десять вечера, если оба к тому времени будем живы. На прощание поцеловались и разошлись безо всяких героических и романтических речей. Ама оседлала скутер и поехала к Кафрану, а я, не рассчитывая, в отличие от нее, на отеческую заботу, отправился назад к такси Натаниеля Мида. Он читал газету, которую тут же свернул, увидев, что открывается дверь, и завел мотор.

— Успешно прошло? — спросил он, когда впереди замаячили городские постройки.

— Неожиданно, — поделился я.

— Опасный он человек, Кардинал, — предостерег Мид. — Вы бы поосторожнее. Иначе он вас в порошок сотрет.

— Откуда такая осведомленность?

— Я таксист. Всю жизнь таксую. Много чего можно услышать. И увидеть. При желании. Большинство не желает — закрывают глаза, затыкают уши и молчат в тряпочку. Я не из таких. Я люблю держать руку на пульсе.

— Кстати, о глазах. Вам что-нибудь известно о секте слепцов? Они одеваются в хламиды и…

— Выползают во время тумана, — подхватил Мид, кивая. — Разумеется, я их видел. Но я почти ничего о них не знаю, кроме того что они тут ошиваются, сколько я себя помню.

— Они как-то связаны с Кардиналом?

— Без понятия.

Мы прибыли обратно в сердце мегаполиса, и я попросил Рида остановить. Заплатил по счетчику и добавил щедрые чаевые за труды.

— Недурно, — присвистнул он обрадованно.

— Можно позвонить, если вы мне еще понадобитесь?

— Конечно. — Он вручил мне засаленную визитку. — Там мой мобильный. — Он помолчал. — Все путем, Райми. Если понадоблюсь, звоните. Я вас заберу, откуда скажете.

— Спасибо.

Я еще немного постоял, потом вызвал другое такси и, назвав адрес Дворца, выдал водителю чаевые авансом — за будущее превышение скорости. Пора было заняться собственным расследованием.