Танец ангела - Оке Эдвардсон

Винтер поднялся из подземки на лифте и прошел через турникет, открыв его проездным на весь транспорт Лондона. Снаружи, на Иарлс-Корт-роуд, его встретили запахи большого города: бензина, жареной рыбы, гниющих отходов и особенно тот запах камня и уличной пыли, который присущ только по-настоящему старым городам. Под лондонским дождем он смешивается с водой и, как цемент, залепляет ноздри и глаза.

Здесь было теплее, чем дома, в Гетеборге. Из-за вечного британского тумана выглядывало солнце, и даже среди транспорта чувствовалась весна. Он видел ее следы по дороге из Хитроу, вдоль Пиккадилли-лейн, неожиданно выходившей на поверхность: клены с набухшими почками, просыпающиеся сады, мальчишки в прыжке за мячом. Они бегают круглый год, но так — только ранней весной.

Винтеру такая картина была знакома. Раз за разом он возвращался в этот город и с каждым визитом все меньше чувствовал себя чужестранцем.

В вагоне, как обычно, одна половина пассажиров предвкушала неизведанные ощущения, вторая уже миллион раз все видела. Из аэропортов в город ехали парни и девушки с рюкзаками, пары среднего возраста, несколько одиночек, изучавшие карту все сорок пять минут пути. Слышался итальянский, немецкий и, как предположил Винтер, польский. Несколько раз он слышал шведский, один раз норвежский.

Ближе к центру стали садиться местные: мужчины в строгих офисных костюмах, с портфелями и «Дейли телеграф». Черные женщины с детьми, глазеющими на иностранцев. Худые бледные девушки с прозрачной, как туманная дымка, кожей, мерзли в укоротившихся по случаю весны юбках. Винтер почувствовал себя неуютно в толстом пальто.

Он дождался зеленого сигнала, перешел через дорогу, катя за собой чемодан на колесиках, свернул налево, направо, прошел по Хогарт-роуд к Кнаресбороу-плейс, к перекрестку и дальше. Слева доносился гул машин с Кромвель-роуд, но здесь, в двух шагах, уже пели птицы.

Винтер позвонил в дверь под номером восемь. Дверь распахнулась, на пороге стоял Арнольд Норман, уже протягивая руку.

— Комиссар Винтер! Как я рад снова вас видеть.

— Я тоже рад, Арнольд.

— Почему вы так долго не приезжали?

— Сам удивляюсь.

Хозяин этого маленького отеля отступил, из-за него выскочил ждавший своей очереди юноша, схватил сумку Винтера и быстро потащил к лестнице.

Последние десять лет, приезжая в Лондон, Винтер останавливался только здесь — ему нравилось расположение: в стороне от шума Пиккадилли, но можно дойти пешком до Кингс-роуд и Гайд-парка.

— Я оставил вам Т2, — сказал Арнольд, когда они сели в его крохотной конторке.

— Прекрасно.

— Вы хорошо выглядите.

— Только старше, — сказал Винтер.

Арнольд махнул рукой — что поделаешь. Сам он со своей домашней гостиницей выглядел как реликт, всего в сотне метров от Кромвель-роуд.

— Ничего, скоро не о чем будет беспокоиться, — сказал Арнольд Норман и протянул Винтеру счет.

— Вы старше меня всего на десять лет.

— Я не об этом. Я о тех безумных шотландцах, которые стали клонировать овец.

— Разве им не запретили?

— Клонировать овец?

— Вообще клонировать.

— Я думаю, они никого не спрашивали.

— И какая связь со старостью?

— Они хотят вывести породу бессмертных, и меня беспокоит, что открытие достанется именно шотландцам. Они не только будут все на одно лицо — они и сейчас такие, — но еще и будут жить вечно.

— Если бы экспериментировали в Англии, было бы совсем другое дело?

Арнольд посмотрел на него с притворным возмущением:

— На что вы намекаете!

Винтер с улыбкой встал.

— Проводите меня в мою комнату.

Номер был на втором этаже, окно выходило в тихий внутренний дворик. Гостиная и кухня с открытой планировкой и спальня с двумя кроватями. Удобная ванная, что нетипично для английских отелей, — можно включить воду без предварительного изучения системы труб и вентилей эпохи королевы Виктории.

Он снял рубашку, собираясь сполоснуть только подмышки, но передумал, разделся и встал под душ: день обещал быть длинным.

С полотенцем вокруг бедер он подошел к телефону, висевшему на стене, набрал номер. Открыл занавески. Комната оказалась светлее, чем ему помнилось. Весна, весна. Половина второго, голубое небо, закопченные фасады домов. Прошло всего пятнадцать минут, как он вошел в номер.

— Юго-восточное отделение Группы расследований особо тяжких преступлений, констебль Бэрроу, — ответил женский голос.

— Это комиссар полиции Эрик Винтер из Швеции. Мне нужен комиссар Стив Макдональд.

— Секундочку, — ответил голос без тени эмоций.

Винтер слышал, как она тихо разговаривает с кем-то рядом, бормотание шуршало в ухе.

— Макдональд.

— Это Винтер.

— Ах, Винтер. Опять задержка?

— Нет, я в Лондоне.

— Отлично. Откуда вы звоните?

— Из отеля. В районе Иарлс-Корт.

— Если вы подождете, я могу прислать машину.

— Наверное, своим ходом займет столько же времени?

— Если знать, как к нам ехать.

— Да, поезд в Торнтон идет с вокзала Виктория.

— Это займет минут двадцать пять, — сказал Макдональд. — Но вы проедете по красивейшим местам на земле.

— Тогда я так и сделаю.

— От Иарлс-Корт вам только пару остановок до Виктории, по Дистрикт-лейн.