Три слова - Анна Мельдельштейн

– Умоляю, – шептала я, – нет…

Мне казалось, что на этом всё закончится, но Марина начала меня бить. Она наносила удар за ударом ножом… Я чувствовала, как мои руки изнывают от боли, но ничего не могла сделать. Кажется, несколько ударов пришлось в мышцы, поэтому я не могла пошевелить руками, хотя пыталась ими прикрыться.

Пока мои ноги были свободны, я отчаянно сопротивлялась. Сопротивлялась изо всех сил, но их оказалось недостаточно, ничтожно мало. Но в один момент Марина оказалась сверху, надомной, и я уже не могла ударить ее, лишь пихать. Из-за того, что Марина навалилась сверху, мне приходилось слушать и ее дыхание, и мое сердцебиение, которое по-кроличьи трепыхалось. Я хотела кричать, но от ужаса не могла вымолвить ни слова.

Я чувствовала, как острие ножа с его ужасными зубчиками, раз за разом впивается в мою плоть.

Не понимаю, почему такая резкая боль, когда она вынимает его назад. Ощущение, будто вместе с этим ножом вырываются мои: вены, кожа, мышцы.

Кажется всё закончилось… Я не чувствую своих: рук, голову, даже туловище… Только ноги немного. На меня нахлынуло осознание, что я как-никак всё ещё жива. До сих пор дышу. Даже слышу эхо своего сердца и шум проезжающих машин. Мне казалось: ничего не может быть ужаснее, чем лежать навзничь, не чувствуя своего тела, на мокрой леденящей земле. Мысленно я билась о землю снова и снова, но так и не поднялась.

Думаю: о своих родителях и о Владе… Может быть Катька скоро придет и поможет мне.

Очень холодно.

Меня пробирает дрожь…

***

– Красивые цветы здесь…

– Ну, ты тоже принес ей не менее прекрасные цветы. – Добавила я.

– Да уж…

– Оставить тебя одного?

– Если можно… – Тихо пробормотал Влад.

Несмотря на свежий только вчера выпавший снег, Влад просидел почти четыре часа. Нам с Олегом приходилось меняться каждые 15 минут, чтобы не замерзнуть. Пару раз мы приносили Владу горячий чай из термоса и согретые в машине пледы.

Из отрывков, которые я слышала, он рассказывал ей о том, что происходило последнее время. Как говорится последние новости.

Потом осуждал Марину. Молчал.

Несколько раз начинал реветь.

Потом подошел и попросил лопату. Естественно, у нас ее не было, зато была железная банка с конфетами, которые мы оставили там же. А крышка сгодилась, как средство для выкапывания ямы. Если честно, я не знаю до куда он докопал. Однако ставлю ставку на то, что до самого гроба. Затем положил в выкопанную яму коробку с каким-то кулоном.

– Что ты положил туда?

– Кулон. У нас было два одинаковых… Она потеряла свой. И я решил, что кулон должен быть у нее.

– Мне жаль. – Робко произнес Олег.

– Я знаю…

Сидя в гостиной у меня дома, мы пили чай, некоторые виски, и ели вкуснейшие булочки от бабушки Олега и пиццы разных видов.

Каждый из нас по-своему пытался поддержать Влада, но что бы мы ни делали и ни говорили, это всё не имело значения.

Примерно к девяти вечера раздался стук в дверь.

Открыв я очень удивилась, стояли родители Алисы. Ее мать держала в руках контейнер с яблочным пирогом.

– Влад, мы хотели извиниться за всё… – Начала мать Алисы.

– Я был зол на тебя тогда, прости… А в этот раз еще и на себя…

– Я видел. – Сухо ответил Влад.

– Когда я взглянул в твои глаза, то понял, что ты ничего не делал, но было уже поздно, и я просто убежал, как трус.

– Если бы не вы, возможно, этого бы не случилось!

– Я не знаю, возможно, но Алиса в любом случае поругалась с тобой не из-за нас.

– Вы хотите обвинить меня?! – Взбесившись, закричал Влад.

– Влад, он не хочет тебя обвинить. – Ласково произнесла мать Алисы. – Он расстроен, как и ты. И не может подобрать верных слов…

– Мне так жаль, я так люблю свою девочку… – Подойдя к Владу, отец Алисы обнял его.

– Я тоже ее люблю… – Прошептал Влад.

– Я хотел дать вам благословление, она была такой счастливой…

– Еще это кольцо, она, правда, думала, что мы не догадаемся. – Улыбнувшись, сказала мама.

– Я могу оставить вам некоторые фото, если хотите… – Неловко сказал Влад.

– Конечно!

– Меня одного сейчас интересует вопрос, где была Катька? – Неожиданно спросил Антон. – И кто будет заниматься делом об изнасиловании?

– Она не рассказала? – Удивилась мать Алисы.

– Нет, а о чем? – Сморщив лоб, спросил Стас.

– У парня она была! Боялась сказать родителям, тем более после того, что с нашей Алисой стряслось…

– А сотрясение?!

– Понятия не имею, откуда у нее сотрясение, но она точно была с каким-то парнем. – Уверенно заявила она.

– Она вам об этом сказала? – Всё еще настаивал Стас.

– Я видел, как она садилась к какому-то парню в машину. Точнее там был мужчина. Подумал, что тут что-то неладное. Поехал за ними. Когда они заехали на заправку, я подошел и спросил всё ли у нее в порядке. Она сказала, что всё хорошо, чтобы я не рассказывал родителям, иначе те будут переживать и беспокоиться. Она не выглядела напуганной или странной. Наоборот, у нее улыбка с лица не сходила. Я бы сказал, она светилась.

– Ага, а потом вернулась с сотрясом… Лыжница, блин. – Верно, заметил Антон.

– Я не понял, о каком изнасиловании речь? – Растерянно спросил Влад.

– Марину насиловал ее брат, ему нравилась Алиса и, видимо, он проецировал все свои желания на нее…

– Почему она это сделала?

– Чужая душа – потемки, дружище. – Качаясь на стуле, сказал Олег.

– Думаете, это, потому что он ее насиловал?

– Влад, – стыдливо начала я, немного помолчав, – детство – это отговорки, а не мотивация.

– Боже… – Прошептала мать Алисы.

– Да, ситуация не из лучших… – Утвердительно кивнув, сказала я. – Возможно, если бы не он, то Алиса всё еще была бы жива… Дело будет у другого следователя. Мы и так уже многое за него сработали.

***

– Что думаешь теперь делать? – Спросила я Влада, когда мы лежали и смотрели в потолок.

– Поеду в Лондон с Антоном. Меня здесь больше ничего не держит…

– С ним будешь жить?

– Нет, Антон сказал, что я могу продать здесь всё и купить там что-то из недвижимости. Если не хватит, он готов добавить.

– Куда поедешь?

– Куда хотела Алиса… Выберу похожий дом, постараюсь высадить там цветы, кустарники… Буду учиться.