Наблюдая - Блейк Пирс

Она не вставала с кровати, всё думая о том, что он только что сказал…

Он считает, что мне нужна профессиональная помощь.

Конечно, это выглядит вполне разумно – по крайней мере, для него.

Она прекрасно понимала, почему ему кажется, что она закрылась от него. Она почти ни о чём не рассказывала ему. Если она немного упоминала о том, как нашла тела Реи и Труди, то о тех нескольких часах после последнего убийства она не сказала ни слова. Как и о том, что она делала в полицейском участке.

Он знал, что её мать умерла, но не что её убили – не говоря уже о том, что это произошло на глазах у Райли, которая была на тот момент маленькой девочкой. Конечно, он не знал и о том, что окровавленное тело её матери до сих пор снится ей, сливаясь в её снах с телами Реи, а теперь и Труди.

Последнее время ей часто казалось, что всё её воображение утонуло в крови.

Что же насчёт профессиональной помощи, то она не могла представить, как рассказывает об этом обычному мозгоправу. Возможно, она могла поговорить с доктором Циммерманом. Или агентом Криваро. Или даже профессором Хейманом, которым Райли так восхищалась и который вдохновил её поступить на психолога. Они бы точно поняли. Но чтобы поговорить с ними…

Она вздохнула.

Придётся выбраться из кровати. И даже из квартиры.

А сейчас эта задача не из лёгких.

Она напомнила себе, что в любой момент может без труда позвонить агенту Криваро. Она уже связывалась с ним пару раз. Первый раз, когда давала ему номер телефона Райана. Второй раз вчера – ей хотелось узнать, как продвигается расследование.

Он рассказал ей, что местные копы всё-таки отпустили Гарри Рэмплинга. Два парня, о которых упоминал Гарри, дали противоречивую информацию о том, что он делал той ночью, но это, скорей всего, потому, что они были сильно пьяны. В любом случае, на то, чтобы держать Гарри под арестом, у копов и близко не хватало улик.

Тем не менее, местные копы были по-прежнему уверены, что убийца – Гарри, поэтому они не спускали с него глаз. Насколько ей было известно, они с агентом Криваро были единственными людьми, которые верили, что настоящий убийца всё ещё на свободе. Команда из Квантико должна была уехать, если шеф Хинтц сочтёт, что больше не нуждается в их помощи.

Что будет, если Криваро уедет?

Погибнут другие люди?

Райан подошёл к кровати с двумя сэндвичами с сыром на гриле и двумя чашками кофе. Он снова сел рядом с Райли. Её вдруг переполнило чувство благодарности ему за его доброту и терпение по отношению к ней.

А что он получает взамен? Она не привносила в его жизнь ничего, кроме собственных страданий.

«Он заслуживает лучшего», – подумала она.

Она поколебалась, а потом сказала:

– Райан, я хочу поговорить с тобой кое о чём. Я имею в виду… ты должен кое-что знать… обо мне.

Райан отложил бутерброд в сторону.

– Ты можешь рассказать мне что угодно, – твёрдо сказал он.

«Так уж всё? – засомневалась Райли. – Сейчас-то мы это и узнаем…»

Она начала с того, что казалось ей началом: о жестоком убийстве своей матери в кондитерском магазине много лет назад. Её поразило то, как спокойно она смогла рассказать о самом страшном событии своей жизни.

Райан поражённо слушал её.

– Мне очень жаль, – пробормотал он наконец. – Я и понятия не имел.

Райли глубоко вздохнула.

– Это ещё не всё, – сказала она.

Она попыталась описать ту странную ночь вскоре после убийства Реи – ночь, когда она впервые проникла в разум убийцы и шла по его следам, ощущая, каково это – преследовать жертву в кампусе. Она рассказала, как стояла позже в комнате Реи, представляя, что чувствовал убийца, глядя на мёртвое окровавленное тело девочки.

Пока Райли рассказывала ему, как агент Криваро работал с ней над самым жутким опытом в её жизни – о том, как она подсмотрела в психику убийцы и узнала, что он заговорил Труди до того, что она впустила его в свою комнату, Райан молчал.

Но когда она дошла до полицейского участка, до того, как она слушала там допрос и почувствовала уверенность, что Гарри Рэмплинг не был убийцей, он не выдержал:

– Райли, остановись! Это безумие. Ты сама себя слышишь? Тебе очень, очень нужно с кем-то поговорить об этом.

У него дрожал голос.

– Ты хочешь сказать, что этот тип из ФБР, Криваро, манипулировал тобой? Но зачем? Для развлечения?

Райан был явно рассержен. Райли очень хотелось, чтобы он её понял правильно.

– Нет, – возразила она. – Ему нужна была моя помощь. Он считает, что у меня уникальный талант. Как и доктор Циммерман.

– Талант к чему? – недоумевал Райан. – Проявлять эмпатию к хладнокровным убийцам?

Райли чуть не сказала: «Именно», но вовремя одумалась.

Райан встал с кровати и стал мерять шагами комнату.

– Райли, ты что, слепая? То, что сделал с тобой Криваро, было неправильно. Он эксплуатировал тебя, пользовался твоей уязвимостью. Я сомневаюсь, что это вообще легально. Ты должна подать на него жалобу!

Райли была в шоке.

«Эксплуатировал меня?» – удивилась она. Эта мысль не посещала её голову ни на секунду.

На самом деле, если бы агенту Криваро понадобилось, она бы снова пошла на это в любой момент.

Она пошла бы на что угодно, если бы это помогло поймать человека, убившего Рею и Труди.

Она даже была готова стать убийцей, по крайне мере, на короткое время.

«Что это говорит обо мне?» – подумала она.

Наконец, она спросила:

– Райан, что у нас с тобой происходит?

Её не удивило, что он не ответил сразу. Это был важный вопрос, который они ещё никогда не обсуждали.

Потом она сказала:

– Райан, ты мне очень, очень нравишься.

Райан обнял её и прижал к себе покрепче.

– Ты мне тоже очень, очень нравишься, – сказал он.

Райли мягко отстранилась от него.

– Я не знаю, почему я нравлюсь тебе, – сказала она. – Я далеко не в лучшей форме. Я почти свихнулась. А ты так мил со мной…

Она не договорила.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Райан.

Райли не была уверена. Но она знала, что это очень важно. И это должно быть сказано. Она старалась подобрать слова:

– Ты умный парень, Райан. И ты добьёшься в жизни большого успеха. Но скажи мне правду: ты ведь сейчас обеспокоен, верно? Ты думаешь, как тебе удержать баллы на прежнем уровне, когда я тут и отвлекаю тебя, и тебе приходится заботиться обо мне и так далее. Тебе кажется, что я затягиваю тебя в болото. Ты можешь… я могу… испортить всё – всё твоё будущее.