Подозреваемый - Дин Кунц

Истолковав выражение ее лица как согласие, он продолжает:

– Нас было пятеро, а осталось только трое.

Она ожидала услышать совсем другое. Поэтому не отводит глаз, хотя это и дается ей с трудом.

– Чтобы увеличить долю каждого, мы убили Джейсона.

При упоминания имени внутри у нее все сжимается. Она не хочет знать имен или видеть лица.

– А теперь исчез Джонни Нокс, – добавляет он. – Джонни вел наблюдение за твоим домом, а потом как сквозь землю провалился. Мы трое не собирались избавляться от него. Такой вопрос никогда не поднимался.

«Митч», – сразу думает она.

Снаружи ветер вдруг меняет голос. Только что завывал, а тут вдруг начинает шикать, словно советуя Холли больше молчать и слушать.

– Двое других вчера отъезжали по разным делам, – говорит похититель. – В разное время. Каждый мог убить Джонни.

Чтобы вознаградить его за эти откровения, Холли съедает еще кусочек шоколада.

Не отрывая глаз от ее рта, он продолжает:

– Может, они решили поделить все на двоих. Или один из них хочет забрать все.

Из вежливости она отвечает:

– Они такого не сделали бы.

– Они могут, – возражает ей похититель. – Ты бывала в Вальсито, штат Нью-Мексико?

Холли слизывает шоколад с губ.

– Нет.

– Бедный городок. Там много бедных и прекрасных городков. Моя жизнь переменилась в Вальсито.

– И как же она переменилась?

Он не отвечает, твердит о своем:

– Тебе следовало бы увидеть Лос-Трампас, штат Нью-Мексико, в снегу. Несколько домов, белые поля, низкие холмы, небо белое, как поля.

– Да ты у нас поэт, – говорит она, и это не просто слова.

– В Лас-Вегасе, штат Нью-Мексико, казино нет. Там есть жизнь и тайна.

Его белые руки сходятся вместе, но не в молитве, а словно каждая из них обладает независимым разумом и им нравится прикасаться друг к другу.

– В Рио-Лючио в маленькой кухне дома Элоизы Сандоваль в красном углу висит икона святого Антония. Под ней стоят двенадцать керамических фигурок, по одной на каждого ребенка и внука. Каждый вечер она зажигает перед иконой свечи.

Холли надеется, что больше никаких откровений насчет других похитителей не будет, но при этом знает: его слова заинтриговали ее, пусть и против воли.

– Эрнест Сандоваль ездит на «Шевроле Импал» модели 1964 года. Приборный щиток раскрашен в разные цвета, а потолок салона обит красным бархатом.

Длинные пальцы поглаживают друг друга, поглаживают и поглаживают.

– Эрнеста интересуют святые, которые незнакомы его набожной жене. И он знает удивительные места.

«Мистер Гудбар» начинает забивать рот Холли, от него слипается горло, но она заставляет себя откусить еще кусочек.

– Древние духи обитали в Нью-Мексико еще до того, как появилось человечество. Ты – ищущая?

Холли понимает: если она слишком уж активно подыграет ему, он ей не поверит.

– Я так не думаю. Иногда мы все чувствуем: чего-то недостает. Но это свойственно всем. Такова человеческая природа.

– Я вижу в тебе ищущую, Холли Рафферти. Крошечное семечко души ждет, чтобы вырасти в могучее дерево.

Глаза его напоминают чистый поток, да только на дне скопилась какая-то муть.

Опустив глаза, она говорит:

– Боюсь, ты разглядел во мне слишком много. Я – не мыслитель.

– Секрет не в том, чтобы думать. Мы думаем словами. А то, что лежит за реальностью, доступной нам, есть истина, которую словами не выразить. Секрет в том, чтобы чувствовать.

– Видишь, вроде бы ты объясняешь просто, но мне это все равно недоступно, – она смеется. – Моя самая большая мечта – торговля недвижимостью.

– Ты недооцениваешь себя, – заверяет он ее. – В тебе огромный потенциал.

На широких запястьях, на кистях с длинными, тонкими пальцами нет ни волоска. То ли от рождения, то ли потому, что он пользуется кремом для эпиляции.