Пусть девушки плачут - Мэри Хиггинс Кларк

Дик Шерман сидел в своем кабинете на третьем этаже особняка в Гринвиче, где он проживал вместе с женой. Однако сегодня вечером он находился в доме один и был этому только рад.

Пользуясь ноутбуком, хранимым им в запертом шкафу для бумаг, он только что прочел электронное письмо от Картера, в котором тот подвел краткий итог своей поездки в Дарем. «Пола Стивенсон мертва, похоже, это было самоубийство». Отлично, подумал он. Стивенсон могла стать еще тем геморроем и для него самого, и для «РЕЛ». Теперь же она находилась в шкафу рефрижератора в морге и ее рот был на замке, то есть именно в таком положении, в котором ему и надлежало быть. Он терпеть не мог людей, которые нарушали соглашения, так что так ей и надо!

Но то, что Стивенсон отправилась к праотцам, отнюдь не решило всех его проблем. До этого было ох как далеко.

Высокомерие, с которым вел себя Мэтьюс, приводило его в ярость. Вместо благодарности и лояльности самый популярный телеведущий Америки предоставил расхлебывать ту кашу, которую он заварил, именно ему, Шерману. «Надо было оставить этого хама на том захолустном кабельном канале, где я его нашел, а не перетаскивать его в Нью-Йорк», – подумал гендиректор «РЕЛ».

Шерман по-прежнему не доверял Картеру ни на грош. Но положившись на этого адвокатишку, он сам загнал себя в угол. Если он уволит этого малого, ему придется нанять кого-то другого, чтобы разгрести за Мэтьюсом оставшееся дерьмо. И тогда Картер превратится в еще одну головную боль – человека, который слишком много знает и вполне может решить, что больше не стоит держать рот на замке. «Кажется, из лиц свободных профессий чаще всего кончают с собой именно адвокаты – или же это стоматологи?» – подумал он.

Но еще большей проблемой в будущем мог стать Майерс. При первых же признаках того, что что-то может пойти не так, этот образцовый бойскаут сломается и начнет петь соловьем о переводах крупных сумм на счет фирмы «Картер и партнеры». Даже нынешний состав совета директоров компании, относящийся к нему, Шерману, с симпатией, вполне может очень быстро отвернуться от него, если и Майерс, и Картер начнут выкладывать то, что знают.

Резко отодвинув в сторону компьютер, которым он пользовался только для связи с Картером, Шерман открыл свой второй ноутбук и щелкнул по электронному письму от Карлайла-младшего, которое грозило перевернуть всю его жизнь вверх дном. И перечитал его, наверное, уже в двадцать пятый раз.

«Дик, сегодня ко мне обратилась молодая женщина – помощник продюсера. Она утверждает, что Брэд Мэтьюс совершил в отношении ее сексуальную агрессию. Она очень живо описала, что он с ней творил. Как ты считаешь, что мне с этим делать? Фред».

Шерман встал из-за стола и принялся ходить по кабинету. «Младшему это грозит тем же, чем и мне», – подумал он. Ни для кого не являлось секретом, что Карлайл-младший надеется занять место председателя совета директоров «РЕЛ», которое сейчас все еще занимает его отец. И даже после того как компания разместит свои акции на фондовом рынке, в руках семейства Карлайл их останется достаточно для того, чтобы так оно и произошло, если только…

«Если только до него не дойдет, что все это дело с сексуальными надругательствами может утопить и его», – вслух сказал Шерман. Когда Померанц обратилась к Младшему, он отправил Шерману вот это самое письмо. А когда она явилась к нему с той же жалобой вторично, он просто велел ей заняться своими прямыми обязанностями, если она хочет сохранить работу. Если этим все и ограничилось, то Карлайл-младший может сорваться с крючка, однако если Померанц проиграла ему аудиозапись, а он, отправив электронное письмо Шерману, спустил дело на тормозах, то он крепко влип. Если вся эта история с Мэтьюсом выйдет наружу, то женщины, составляющие 57,3 % зрительской аудитории «РЕЛ», поднимут жуткий крик.

Снова сев за стол, Шерман быстро набрал короткое письмо и отправил его Фредерику Карлайлу-младшему. «Будет ли у тебя завтра время, чтобы обсудить наедине один конфиденциальный вопрос?» – написал он.