Запретное место - Сюзанна Янссон

Майя настояла на том, чтобы Лейф хотя бы раз закончил работу пораньше и зашел к ней на ужин. Сначала он сопротивлялся. Говорил, что если уж и уйдет раньше, чем обычно, то предпочтет провести свободное время с женой, которую он почти не видел с тех пор, как все закрутилось. Тогда Майя позвонила и пригласила его жену Биргитту тоже. Предложила им переночевать в гостевой комнате, если не захочется поздно вечером возвращаться домой.

И вот теперь они сидели в гостиной у Майи и пили кофе с коньяком. Но мысли о работе не давали покоя.

– Мы не нашли в жизни Алекса ни малейших фактов, которые могли бы ответить на вопрос почему, – продолжал Лейф, пока его жена листала один из фотоальбомов Майи.

– Агнета утверждает, что он во всем ищет закономерности, – ответила Майя. – Какие птицы где встречаются и в какое время, как ведут себя другие животные…

– Да, я знаю, – сказал Лейф. – Но какое это имеет отношение к болотным жертвам?

– Все жертвы закопаны в болоте и проткнуты колом, – продолжила рассуждать Майя. – Может быть, это и есть ответ на вопрос почему: Алекс создает закономерность, последовательный образец.

– Звучит не очень правдоподобно, – заметил Лейф мрачно и потянулся за рюмкой.

– Знаю, – вздохнула Майя. – Может быть, есть основания полагать, что Алекс человек… суеверный? Или испытывает особый интерес к истории?

В глазах Лейфа отражались огоньки от камина.

– Нет, – ответил он. – В том-то все и дело, что мы не нашли ничего. А сам Алекс по-прежнему отказывается разговаривать с нами.

– Но ведь не случайно все жертвы были убиты после того, как нашли Брусничную девушку? И к тому же между исчезновениями всегда проходило ровно два года. Вероятно, все это как-то связано.

– Естественно, но вопрос в том, как привязать все это к Алексу и к его страсти к упорядочиванию… Он ведь даже не жил здесь, когда все началось, – Лейф скептически улыбнулся.

– Я согласна с тобой, – ответила Майя, – тот, кто совершил эти убийства, не копирует Брусничную девушку просто ради развлечения или для создания закономерностей. Очевидно, это своего рода ритуал. Жертвоприношение – это ведь очень необычное действо.

– На мой вкус, довольно старомодное, – проворчал Лейф.

– Да, но чаще всего речь идет о том, чтобы установить отношения, вступить в контакт с невидимыми силами. Возможно, именно этим и занимается наш убийца. Или, по крайней мере, ему так кажется. Чтобы получить желаемое или избежать нежелательного. И тут я полностью с тобой согласна, это совсем не вяжется с тем, что мы знаем об Алексе Хагмане. Просто не могу себе представить, чтобы он совершил подобные ритуалы.

– Но почему тогда, черт возьми, он пометил на карте ровно те места, где закопаны трупы?

– Может быть, он просто обнаружил торчащие колья и решил по какой-то причине отметить их, так же, как он отмечал места обитания птиц.

Они помолчали. Биргитта оторвала взгляд от альбома.

– Вы себе не представляете, как это звучит.

– А как это звучит? – спросил Лейф.

– Вступить в контакт с невидимыми силами, – повторила она.

Майя рассмеялась.

Лейф покачал головой.

– Знаешь что, – произнес он, глядя прямо перед собой.

– Что?

– Я чувствую… что уже готов поверить во что угодно. Лучших версий у меня нет. У меня все время ощущение, что каких-то данных не хватает. Я ужасно устал, не могу больше думать. Хочется ковыряться в саду или что-нибудь в этом роде. Играть в гольф.

– Ты же никогда не играл в гольф, – заметила Биргитта. – А в саду сейчас делать нечего – осень.

– Ну тогда играть с внуками, да что угодно.

– Лейф, у нас нет внуков.

Он поднес рюмку с коньяком ко рту.

– В любом случае я собираюсь в скором времени уйти, – сказал он, повернувшись к Майе.

– Да ты постоянно об этом говоришь. Ладно, сколько у нас там получается – два года, чтобы раскрыть это дело? – произнесла Майя, перегнувшись через ручку кресла и чокнувшись с ним рюмкой. – Два года – это довольно долгий срок.

Ман Рэй забрался к ней на колени и свернулся клубочком. Все его кошачье тело наслаждалось, приподнимаясь и опускаясь в такт мурлыкающему дыханию.

– Против Алекса Хагмана говорит все, кроме мотива. И при этом у меня стойкое ощущение, что мы собираемся обвинить не того человека, – в голосе Лейфа звучало отчаяние.

– Но если мы на минуту оставим Алекса в покое, – начала Майя, – и вместо этого сосредоточимся на событиях, предшествовавших всем этим убийствам на болоте… Ровно за два года до этого была найдена Брусничная девушка. В то же лето умерла Трейси Ларссон, а также произошла трагедия в семье Нордстрем.

Майя погладила кота и уставилась на огонь в камине.

– Слишком много вопросительных знаков. Почему Трейси Ларссон утонула в болоте? И почему отец Натали Юнас убил свою жену и покончил с собой? А дочь не тронул? Я думаю… – Майя внимательно следила за язычками пламени, – мне кажется, именно здесь нам следует искать ответы.