Кормилец - Алан Кранк

Доронин отправил ложку борща в рот и скривился. В защиту больничного повара главврач как-то сказал, что спартанская кухня способствует быстрейшему выздоровлению. Если под выздоровлением считать непреодолимое желание выписаться из больницы, то спору нет. Два года назад у Доронина был нормальный обед каждый день, а не эти помои из столовой. Настя отлично готовила.

Доронин отставил тарелку и отвел взгляд от компьютера. По привычке за обедом он заполнял попутную макулатуру, которой год от года становилось все больше.

М-да, Настя отлично готовила и плохо переживала безденежье. Жена была самой большой жертвой профессии. «Выбирай, я или больница», – сказала она два года назад. Доронин любил свою работу и не любил ультиматумы.

Громко зазвенел звонок двери в отделение. Кого там еще черти принесли? Все, кого он ждал, уже разошлись. Кажется, он погорячился, когда запретил медсестрам отпирать двери и разговаривать с родственниками пациентов.

За дверью стояла очкастая девочка в желтой куртке с ранцем за спиной и бумажным пакетом в руках с надписью «Невская сдоба».

– Здравствуйте. А можно мне увидеться с Прохоровой Елизаветой?

– Ты ведь умеешь читать? – спросил Доронин и указал пальцем на прикрепленный к двери файл.

– Да. Но я подумала…

– Не надо думать. Просто читай.

Девочка отступила на шаг назад и опустила глаза. Лоб сморщился, губы как будто вдруг припухли. Доронин осекся. Она не имела ни к больничному борщу, ни к бывшей жене, ни к Коле Павлушкину никакого отношения.

– Как тебя зовут? – Доронин слегка наклонился, чтобы лучше слышать ее.

– Оля.

– Оль, ты молодец, что пришла. И Лизе, когда она поправится, будет очень приятно, что у нее есть такая подруга. Но я тебя не пущу.

Он хотел добавить «не положено», но передумал. Зачем плодить вранье? Причина – не в установках начальства, а в том, что с некоторыми вещами лучше знакомиться как можно позже (а еще лучше – никогда).

– А вы не могли бы передать ей пирожки? – Она протянула зажатый в руке пакет.

– Не передам. Сегодня она точно не сможет их съесть, да и завтра, скорее всего, тоже.

– Я могу сдать кровь для переливания. У меня первая группа. Всем подходит.

– Оль, ей не надо сейчас ничего, кроме везения и покоя.

– Тогда возьмите вы. – Она снова протянула пакет.

– Угощаешь?

Девочка кивнула.

– Знаешь, у нас в отделении к пирожкам предвзятое отношение. В определенных условиях даже образованные люди становятся суеверными. Но я возьму парочку. Себе и сестре, если ты не возражаешь.

Девочка радостно закивала головой. Она пришла сюда, чтобы сделать что-нибудь полезное для своей подруги, и сейчас он мог помочь ей в этом, просто приняв угощение.

– Спасибо, – сказал Доронин и взял два пирожка из пакета. – А теперь мне пора.

– До свидания.

Доронин закрыл дверь. Ему следовало поторопиться. Через сорок минут он должен был передать историю болезни Коли Павлушкина в морг.