Нетерпеливый алхимик - Лоренсо Сильва

— Чрезвычайно интересно ознакомиться с вашими взглядами, и я обязательно прочту «Войну и мир» до конца, — начал я. — Но, видите ли, сеньор Салдивар, даже такой грубый жандарм, как я, обделенный, по вашему меткому наблюдению, духовной утонченностью и не доросший до того, чтобы постичь огромное значение этики в бизнесе, и тот способен на высокие чувства в виде нестерпимого сыскного зуда, особенно когда он чует запах крови в грязном притоне, именуемым деловым миром. Огромные шальные деньги, а рядом труп. Не больно сложная для меня задача, если учесть, что я неоднократно с ней сталкивался. В сущности, жизнь сводится к простым уравнениям.

Салдивар чуть подумал, приложив указательные пальцы к верхней губе, затем вздохнул и спросил:

— Ждете самооговора, сержант?

— Разумеется, нет.

— Так-то лучше. Потому что впустую потратите и мое и свое время.

— Я жду, когда вы назовете какое-нибудь конкретное имя. Например, человека, с которым у представлявшего ваши интересы сеньора Солера могли возникнуть серьезные разногласия. Или того, кто желал зла непосредственно вам, но, не сумев проникнуть в ваше столь тщательно охраняемое поместье, решил дать пинка в наиболее уязвимое место бедного Тринидада, вашего надежного, как вы изволили выразиться, помощника и друга.

Салдивар изобразил удивление.

— Вы это серьезно? — усомнился он.

— Давайте говорить начистоту, сеньор Салдивар, — предложил я. — Я не имею права исключить вас из числа подозреваемых, поскольку еще не во всем разобрался. Думаю, вы и сами это поняли. Я задал вам прямой вопрос о ваших отношениях с сеньором Солером и увидел вашу реакцию, затем уже в косвенной форме спросил, чем именно занимался покойный в качестве вашего советника, и теперь сумею сравнить ваш ответ с информацией, полученной мною по иным каналам. Таким образом, сделана добрая половина дела, которое привело меня в ваш дом. Остается завершить вторую половину, то есть услышать, кто еще, помимо Криспуло Очайта, ненавидел Тринидада за то, что он зарабатывал для вас деньги.

— Благодарю за ясность, сержант, — сказал он, окатив меня ледяным взглядом. — Но, помилуй Бог, за кого вы меня принимаете? Разве я похож на идиота или пустомелю, чтобы выдвигать против кого-либо бездоказательное обвинение?

— Без протокола, а ради любопытства, — попытался раскрутить его я. — Как вы думаете, смог бы Очайта организовать убийство?

— Полагаю, вы наслышаны о наших отношениях, коль скоро задаете такой вопрос, — сказал он неторопливо. — А также об угрозах, прозвучавших во время неприятного инцидента между ним и Тринидадом. И, должно быть, знаете, насколько импульсивен и непредсказуем Криспуло Очайта. От себя я бы добавил, что он прост как амеба в полном смысле слова. По своим личностным особенностям он вполне подходит под тип преступника, не отдающего себе отчета о последствиях. Тем не менее меня бы сильно удивило, если бы у него хватило духу отважиться на убийство. Он всего лишь провинциальный князек, попавший в затруднительное положение.

От меня не укрылось то подчеркнутое презрение, с каким он говорил о своем конкуренте.

— И все-таки, есть ли у вас на примете еще кто-нибудь, кроме Очайты? — настаивал я.

— Я не обвинял Очайту и не собираюсь обвинять никого другого, — предупредил он. — Будь у меня компрометирующие сведения, то я непременно бы сообщил о них полиции или подал заявление в суд, наняв в помощь следствию лучших юристов.

Любезность Салдивара бесследно испарилась. Я допил минеральную воду (он едва пригубил свой стакан). Приготовленные мною вопросы тоже закончились — осталось лишь легкое утомление после напряженного противостояния с хозяином. Я поблагодарил его за беседу, и Салдивар тотчас же поднялся со стула. Он проделал со мной обратный путь по роскошному дому и довел до парковки, где стыдливо притулился мой автомобильчик. Перед тем как проститься, Салдивар вернул себе прежнюю обходительность и преувеличенно любезным тоном, в котором тем не менее прозвучала скрытая угроза, сказал:

— Надеюсь, вы доведете дело до конца. Иначе мне придется задействовать более квалифицированных людей. Не то чтобы я не доверяю вашему профессионализму, просто хочу докопаться до правды.

В отличие от него, я не страдал навязчивой идеей оставлять за собой последнее слово. Поэтому молча кивнул и направился к машине. Проезжая мимо парадного входа, я увидел прямую фигуру Салдивара со спины: он неторопливо поднимался по ступенькам парадного крыльца, держа руки в карманах. Провожая его взглядом, я размышлял, как, собственно, мне к нему отнестись: как к самой лживой и наглой твари, какую мне довелось видеть в жизни, или как к человеку, сумевшему наконец приподнять завесу над загадочной личностью Тринидада Солера? Вопрос повис в воздухе без ответа.