Искусство Игры - Скотт Макбейн

Хэдли вымыл руки, освежил лицо холодной водой. Полотенец не было, пришлось воспользоваться воздушной сушкой. Идиотские французские рестораны! Отличная кухня и поганые туалеты.

Он вернулся к Горану.

— Что ты так долго? — спросил тот.

— В туалете не повесили полотенца.

— Так вот, слушай дальше. Если тебе предстоит сделать что-либо невозможное, ты должен проанализировать свои возможности. И не паниковать. — Он многозначительно посмотрел на Хэдли. — Мой конек — политика и экономика, особенно Восточной Европы. И, скажем так, очень хорошее знание того, что находится за кулисами. Двадцать миллионов долларов — крупная сумма, и единственное место, где можно найти такие деньги, — это банк. — Он глотнул вина.

Хэдли встревожился. Неужели Горан собирается ограбить банк?

— Но банки имеют обыкновение очень надежно защищать свои деньги, — продолжил Горан. — Так что нужно придумать остроумный способ, как их оттуда извлечь. Это не так трудно, как ты думаешь.

— Неужели? — нервно воскликнул Хэдли.

Горан улыбнулся:

— Давай вспомним историю, Джеймс. Я тебе помогу. Итак, до самого недавнего времени в Английском банке хранилось значительное количество золота одной восточноевропейской страны, оставшееся там со времен Второй мировой войны. Как ты думаешь, что это за страна?

Хэдли пожал плечами:

— Польша?

— Нет. — Горан усмехнулся. — Очевидно, ты силен лишь в истории средних веков. Я сообщу тебе некоторые факты из современной истории. Во время Второй мировой войны нацисты оккупировали Албанию. Среди прочего они взяли много албанского золота, которое было надежно спрятано в Германии, в соляных рудниках. После капитуляции нацистов союзники отыскали золото и положили в Английский банк на хранение. Предполагалось, что оно вернется албанцам, но так не получилось. Потому что после войны власть в Албании захватили коммунисты, с помощью Советов. Союзники решили не передавать золото своим потенциальным противникам. Когда на рубеже девяностых коммунистический режим в Албании рухнул, золото вернули, но не в слитках. Был выплачен денежный эквивалент. В 1996 году в один швейцарский банк на правительственный счет Албании перевели тридцать миллионов американских долларов. Эти деньги по-прежнему лежат там. Понял?

— Нет…

— А что тут непонятного? Просто на счете в швейцарском банке лежат тридцать миллионов долларов.

Хэдли кивнул, по-прежнему ничего не понимая. Неужели он собрался ограбить швейцарский банк?

— Теперь учтем еще один важный фактор, — продолжил Горан. — Во время Второй мировой войны в Албании, как и в других оккупированных странах, было много коллаборационистов и предателей, сотрудничающих с нацистами. Союзникам их фамилии не были известны, потому что в конце войны они так и не смогли расшифровать документы гестапо по Албании. А потом не захотели тратить время и помогать коммунистам, спрятавшимся за железный занавес. Но сегодня, — Горан улыбнулся, — с помощью современных компьютеров можно легко это сделать и узнать фамилии албанских предателей. — Он вскинул брови. — Понял?

Хэдли неуверенно, но кивнул.

— Итак, что мы имеем? Тридцать миллионов долларов на счете в швейцарском банке и албанцы, сотрудничавшие когда-то с нацистскими оккупантами. Ну и что? — Горан посмотрел на друга. — Между этими двумя реальностями есть связь.

— Я ее не вижу, — недоуменно произнес Хэдли.

— Последние пять недель я провел за компьютером. Разбирался с файлами британской спецслужбы по Албании времен Второй мировой войны. Расшифровать мне помогли друзья из ЦРУ. Правда, они не знали, зачем мне это нужно. Так ты догадался, как связаны деньги в швейцарском банке с фамилиями албанских предателей? — Он внимательно посмотрел на Джеймса, ожидая быстрого ответа.

Друг молчал. Горан вздохнул:

— Ладно, Джеймс, предположим, ты очень важная персона в сегодняшней Албании и тебе предложили список этих предателей. Что бы ты сделал?

— Заключил бы сделку, если бы информация оказалась полезной.

— Вот именно! Молодец! И эта информация будет тебе еще полезнее, если поможет осуществить твою давнюю мечту.

— Все равно ничего не понимаю, — вздохнул Хэдли.

Горан поморщился:

— Ну что тут непонятного? Предположим, человек, о котором идет речь, мечтает стать главой правительства, а я мечтаю получить двадцать миллионов долларов. Так как же нам обоим осуществить свои мечты?

— Как?

— Очень просто, — мягко проговорил Горан. — Мы организуем там государственный переворот.

Хэдли снова исчез в туалете.

Когда они выходили из зала, Горан улыбнулся метрдотелю:

— Блюда чудесные. Особенно взбитые сливки с малиной и шампанским. Шедевр!

Плотный француз с массивным носом просиял. Хорошо, когда клиент разбирается. А то некоторые приходят лишь поболтать. Едят и даже не замечают что. Он посмотрел на Хэдли:

— А вам, мсье, понравилось?

— Еда вроде ничего, но вам следовало бы повесить в туалетах полотенца, — произнес Хэдли недовольным тоном. — Для такого ресторана это позор.

Француз застыл с улыбкой на лице. Надо же, какая наглость!

— Можно подумать, у вас в Англии лучше, — пробормотал он им вслед.

Но друзья не слышали. Они уже вышли на бульвар.

— Ты собрался обратно лететь самолетом? — спросил Горан.

— Да.

— Не надо. Поезжай под Ла-Маншем, поездом «Евростар». И вообще, Джеймс, мы временно прекращаем все контакты. Пожалуйста, забудь все, что я тебе сегодня рассказал. Ты меня понял?

— Так ты не хочешь, чтобы я тебе помогал? — спросил Хэдли, не веря своему счастью.

Горан рассмеялся:

— Конечно, нет, Джеймс. Я буду работать один.

Хэдли облегченно вздохнул.

На перроне они остановились у выхода на посадку.

— Ты надолго исчезаешь? — поинтересовался Хэдли.

— Примерно на шесть месяцев.

— Ого… — Хэдли опустил голову.

Без друга будет так одиноко. В Горане было что-то успокаивающее. Теперь Джеймс понимал, что ему было приятно ощущать рядом с собой гения, умевшего найти выход из любого затруднительного положения. Для Горана все возможно. А это так скрашивало серое существование Джеймса, вселяло надежду.

— Я буду скучать по тебе, — сказал он.

— А я по тебе, Джеймс.

Они обнялись.

Садясь в вагон, Хэдли искал взглядом Горана, но тот уже растворился в толпе. Устроившись в купе первого класса, Хэдли заказал выпить, большой бокал. Ему было не по себе.

Хэдли только теперь окончательно осознал, что так и не понял, что есть Горан. Настоящий Горан, без защитной оболочки. От этого и тревожно, и грустно. Неужели он действительно собрался организовать государственный переворот в Албании? Но если сказал, то, значит, сделает. Разумеется, он не сообщит об этом ни единой душе. Но что случилось с Колледжем? Там, кажется, решили наконец не только давать советы главам государств, но и активно вмешиваться во внутренние дела этих государств. Для этого нужны деньги? Хэдли покачал головой. Куда катится мир?!