Оставь ее небу - Михаил Март

Карлов скрипел зубами от боли. Правая ключица раздроблена пулей, как он теперь сможет стрелять? Он едва переключал рычаг скорости в машине. Плечо онемело, распухло, а боль стала тупой и дергающей, словно кто-то время от времени дергал за ниточку, к которой подвязаны нервные окончания.

Девушка вернулась с полным пакетом медикаментов. Глаза ее повеселели, страх отступил на задний план. Она все еще играла в куклы, и ей нравилась идея стать лекарем, хотя бы на время. Перелом произошел в тот момент, когда ей предложили из заложницы превратиться в участницу событий. Получится или нет? В жизни все нужно испытать, а вид крови ее уже давно не пугал. Глядя на своего подопытного кролика, Даше показалось, что ее пациент может умереть.

— Нужно найти хорошее место возле чистой воды. Нам подойдет какой-нибудь лесок с проточным ручьем. У вас хватит сил доехать? Здесь слишком многолюдно.

— Головастая девушка.

Карлов не переставал удивлять свою пленницу силой воли и твердостью духа. Он включил двигатель, и машина сорвалась с места.

Кроме головастой девчушки существовал головастый мальчуган, который давно уже нашел место в лесу. Милый уголок на краю болота, где в двух шагах находился родник. Картина со стороны выглядела ужасающей, если не знать, что здесь произошло двумя часами ранее. Дим-Дэнди лежал на подстилке, расстеленной поверх лапника. Его руки были вытянуты над головой и привязаны автомобильным тросом к дереву. Ноги перетягивал галстук, а сорочка на теле превратилась в лоскуты. Парень на растяжке выглядел, как шкурка кролика на просушке. Рядом у костра валялись две пустые бутылки из-под водки. Антон не походил на злодея, но его действия выглядели кровожадно. Мальчишка раскаливал на костре лезвие ножа. Все это действо сопровождалось кошмарным хриплым воем вперемешку с матом. Дэнди знакомил лесной массив с народным фольклором: «Шумел камыш, деревья гнулись…» Камыша здесь хватало, но шумел вовсе не он, погода стояла тихая и безветренная.

Подготовительная процедура закончилась, и Антон скинул окровавленную повязку с простреленной ноги раненого.

— Теперь, Димыч, закуси удила, будет больно.

Пьяный голос что-то гаркнул и вновь запел. Нож вонзился в мышцу и сделал глубокий надрез. Мужеству Дэнди можно было только позавидовать и восхищаться им. Он выл по-волчьи и кусал губы до крови, он пел, перевирая слова, и вновь завывал, пыжился, как роженица, обливался слезами, но не дрогнул и не шелохнулся.

И вот наконец все кончилось. Перед потухающим сознанием Дэнди мелькнул пинцет, в котором была зажата пуля. Он взглянул на небольшой помятый шарик, который раздробил ему кость и доставил столько боли и мучений. Комментариев не было. Дэнди улыбнулся и потерял сознание.

Проснулся он от щебетания птиц. Боль отступила. Во рту пересохло, а голова гудела, как ветер в дымоходе. Антон сидел на кочке возле трясины с соломинкой во рту. Приподняв голову, Дэнди осмотрелся. Ноги и руки развязаны, рана стянута бинтами, а возле лапника стоит фляжка с водой.

— Привет, доктор. И как это тебе удалось меня приволочь сюда? Я же тяжелее вдвое.

— А я жилистый, — ответил Антон, не отрывая глаз от сидевшей на кочке лягушки.

— А почему люди не могут быть амфибиями?

— Кем? — переспросил Дэнди.

— Амфибиями. Теми, кто может жить и на суще, и под водой. Помнишь фильм «Человек— амфибия»? Какая красивая и благородная идея. Свободное от рабства человечество. Царство покоя и справедливости.

— Чудик! Там же акулы плавают. Правда, в океане их меньше, чем на суще, но справедливость в живом мире искать бессмысленно. Закон природы гласит: «Выживает сильнейший». Хочешь жить — будь сильным.

— Я так думаю, что ты не прав.

Лягушка сделала прыжок и исчезла в тине.

— Утонула? Нет, спряталась. А для человека такой прыжок кончится смертью.

— Ну хватит нудить, лекарь! Ты мне вот что скажи. Ты машину водить умеешь?

Антон встрепенулся.

— Как тебе сказать. Мальчишкой в деревне, на элеваторе, дядька мой учил крутить баранку. Вроде получалось.

— Отлично. Поведешь «фольксваген».

— Брось, Димыч. С такой штукой я не справлюсь.

— Научишься. Не век же нам в лесу сидеть. Надо ехать. Где-то здесь бродит тень Боба Карлова. Я должен его достать, или он нас достанет. Третьего не дано.

— Но он же упал! Ты убил его. Он мертв!

— Брось, пацан! Боба так просто не убьешь. Под окнами я никого не видел. Трупы не умеют ползать. В крайнем случае он ногу подвернул, но там высота слишком условная. Будь уверен, парень, этот тип где-то рядом.

— Но тогда надо было машину загнать в лес, а мы бросили ее на шоссе.

— Все правильно. Он должен ее увидеть. Не думай, он не дурак и искать нас здесь не будет. Он проскочит дальше и сам устроит засаду.

— А как ты узнаешь об этом?

— Ты не волнуйся, я тоже не лыком шит. Знаю я методы этих жуков. Они не бойцы, а так, подстрекатели и ловкачи. Лоб в лоб он не пойдет, пока себя не обезопасит. Надо дать ему такую возможность. Он сожрет ферзя, но проглядит проходную пешку.

Так или нет — время покажет. В одном Дэнди был прав — Карлов не собирался отступать.

Даша устала. Ей нужны были силы, и она заснула. Машина шла ровно и быстро, Карлов молчал и следил за дорогой. После перевязки и обезболивающих лекарств он чувствовал себя лучше. Девчонка спала на заднем сиденье, свернувшись в клубок. Сейчас она ему не нужна, пусть спит.

Вдали на шоссе появилась серебристая точка. Карлов сбросил скорость. Еще несколько минут, и он узнал знакомый «фольксваген». От предчувствия удачи у охотника поднялось кровяное давление. Он не стал останавливаться, а медленно проехал мимо, положив пистолет на соседнее сиденье. В машине никого не оказалось. На засаду не похоже. Карлов проехал пару километров вперед и развернулся. Последний отрезок дороги в тридцать километров пустовал. Машины куда-то исчезли. То ли люди попрятались от жары, то ли они сбились с главной магистрали и ехали старой дорогой, которой уже никто не пользовался. Скорее всего, так и случилось. В спешке уходили и он, и Дэнди. Ночью они не заметили развилку и ушли вправо, тогда как главная магистраль уходила влево. Что ж! Значит, так им на роду написано. Не ясно только, кому из них повезло?!

Когда Карлов проехал мимо «фольксвагена» в обратном направлении, то лишний раз убедился, что хозяин машины ушел надолго. На рулевом колесе стояла блокировка. Охотник сделал еще один заход и подкрался к машине сзади. Минут пять он сидел, вглядываясь в опушку леса, он ждал, но ничего не менялось. Карлов вышел из машины и приблизился к «фольксвагену». Открытие дверей — дело техники. Карлов обследовал салон, пошарил под сиденьями, в бардачке и принялся за багажник. То, что он искал, лежало под резиновым ковриком. Английский двенадцатизарядный карабин сорок четвертого калибра «ли-энфилд». У него имелось другое название «джунгли-карабин». С такими игрушками бывшие колонисты ходили на слонов. Теперь эта штука предназначалась для человека, который держал ее в руках. Суеверный Карлов не увидел в оружии лика смерти. Вряд ли оно его достанет. Карлов вынул патроны, убрал винтовку под коврик и захлопнул крышку багажника. Остальное отдавалось на волю судьбы. Он вернулся в свою машину и тихонько тронулся с места. Есть пистолет у Дэнди или нет, не имело значения. Вряд ли кто-то из соперников подпустит противника на близкое расстояние. И здесь Карлов мог проиграть. Дэнди — снайпер с опытом военных действий, и обмануть его нелегко. Но Карлов играл белыми и имел преимущество первого хода. Только грамотная западня может дать нужный эффект, а роль наживки сыграет девчонка. Отвлекающий маневр — и первый выстрел достанется ей, что касается второго, то его сделает Карлов, и он поставит точку в охоте.