Сюжет для небольшого обмана - Лариса Соболева

– По всем показателям убийство совершено не с целью ограбления, – продолжил Слава. – И удар ему нанесли один-единственный, сзади. Других повреждений на теле нет, следовательно, разборки с рукоприкладством не было, спиртное перед убийством не употреблял.

– Убить убили, а карманы не обшарили? – недоумевала Кристина. – Странно.

– Ничего странного нет, если убивать не хотели, а просто ударили, да не рассчитали силу. Потом пришла паника, а она коварна. Решили избавиться от трупа, делали это впопыхах.

– Просто – не ударяют, – заметила Кристина.

– Ну, причина, без сомнения, есть, а какая…

– Можно мне взять парочку фотографий красотки? – спросила она.

– Только верни, – разрешил Слава. – Кстати, снимки сделаны у него дома.

– Да? – приподняла брови она. – А кто он, чем занимался?

– Работал в ЧОПе, фотография – его хобби, как сказала его мать. Собственно, это и без нее понятно, фотографий у него вагон, а эти снимки лежали на виду, то есть на столе у компьютера. Теперь ты скажи, что за девушка и почему она вас обоих так заинтересовала?

– Художница, зовут Альбина, подруга без вести пропавшей молодой и богатой особы, – ответила Кристина. – Но пока это все, что можем сказать, Слава. Нам самим любопытно, почему она оказалась на этих снимках. А телефончик убитого дашь посмотреть?

– Зайди к Кукину, у него выписка всех номеров, внесенных в память трубки, – догадался тот, что она хочет посмотреть.

Идя по коридорам к себе, Кристина вызванивала Зураба, а Тимофей, следуя за ней, лопотал:

– Представь, вчера нашли труп, а я к нему не допущен, потому что ты меня заказала. Утром прибежал узнать, как обстоят дела, и вдруг вижу – прекрасная художница лежит на столе.

– Это доказывает, что любопытство – действительно не порок.

– Мне ехать к Роману?

– Подожди. Алло, Зураб?.. Скажи, где сейчас Альбина?.. Отлично. Не выпускай ее из виду, если она куда-нибудь пойдет. Мы с Тимой скоро подъедем. – После короткого диалога с Зурабом Кристина распорядилась: – Тимофей, созвонись с Афродитой Леонидовной, пусть будет дома…

– А вдруг она на даче?

– Приедет. А я посмотрю телефончики вчерашнего трупа.

Итак, с сегодняшнего дня пошел отсчет. Даниил Олегович спал часа два, да и то благодаря водке, а во время бодрствования метался между двумя либо: деньги отдать или милиции отдаться. Третьего не дано. Но когда на карту ставится жизнь дочери и твоя собственная, тут выбираешь наименьший риск, то есть он принял нелегкое решение отдать деньги. Да, жалко. Жалко до пожара в груди, от чего пересыхало в горле. Он же не олигарх, чтобы кидать деньги, заработанные трудом и потом, каким-то проходимцам, надумавшим поживиться гнусным способом. Печально то, что на его счету столько не лежало, эти миллионы (рублей, конечно) надо еще достать, а где? Какой идиот даст взаймы? Даниил Олегович не дал бы, он тысячу рублей одалживает скрепя сердце и записывает, кому занял. Тем не менее скрягой его нельзя назвать, на личные нужды он всегда тратил не глядя, так для того бабки и зарабатываются, чтобы тратить их на себя. Наступив на гордость, Даниил Олегович ехал к Роману. Надо сказать, после вчерашнего общения с бывшей семьей встречаться с сыном очень непросто. Но у Романа есть долг, пусть не перед отцом, а перед матерью с сестрой есть.

Романа не застал на месте, секретарша ответила:

– Где-то здесь бегает.

Бегает! Заботится о предприятии, когда сестра и отец в опасности! Даниил Олегович сел ждать его в приемной, закинув ногу на ногу и занимаясь про себя медитацией: «Я спокоен. Я сдержан. Я не реагирую на упреки, хамство и выпады. Я абсолютно спокоен». Да какое тут, к черту, спокойствие, когда трясет?

А вот и сынок ворвался в приемную:

– Отец? Ну, заходи…

«Ну, заходи»! Без «ну» никак нельзя было обойтись. Это намек: опять меня отрываешь от дела, я вообще не расположен вести с тобой беседы. Даниил Олегович подавил кипение, с большим трудом подавил, и вошел в кабинет.

Действительно, подружка Романа – картинка, признала Кристина, откровенно разглядывая ее, а это всегда неприятно тем, кого разглядывают. У Альбины не бегающий, открытый и располагающий взгляд. Такие люди, тем более женщины, легко входят в доверие, недаром успешней мошенничают красивые и обаятельные, правда, не имеющие совести.

– Вы к Роману? – спросила Альбина. – Его нет дома…

– Знаю, что его нет, – сказала Кристина и принялась осматривать квартиру. Очень неплохо, ремонт сделан недавно. – Я к вам.

– Ко мне? Милиция?! А по какому поводу?

– Вы давно знакомы с Романом? – ушла от ответа Кристина. Задавать встречные вопросы – неплохой способ рассеять внимание и выбить почву из-под ног, хотя это не всегда удается, но попытка не пытка.

– Недавно.

– А точнее? – Кристина снова вцепилась в нее оливковыми глазами, стараясь определить, когда Альбина говорит неправду.

– Мы познакомились через день после исчезновения Евы.

– Мм! – двинула бровями Кристина, что означало, очевидно, удивление столь скорому сближению двух одиноких сердец.

Конечно, со стороны и с позиции нормальных людей оба поторопились, но жизненный темп сейчас слишком высок, в мире все происходит быстро. Впрочем, Альбина не собиралась оправдываться, это ее дело и Романа, она вернулась к пропавшей подруге:

– Вам стало что-то известно о ней?

– О Еве? По-прежнему ничего. Значит, вас Роман поставил в известность, что мы ищем ее и Лелю.

Утвердительная, а не вопросительная интонация смутила Альбину, знавшую: эту женщину нанял Даниил Олегович, работать она должна в тайне от похитителей дочери.

– В общих чертах, – сказала она. – Зачем нужна вам я?

– У вас есть джинсовая одежда? – опять не ответила Кристина.

– Джинсовая одежда есть у каждого человека.

– Тогда наденьте ее. Мы хотим, чтобы вы проехали с нами.

– То есть? – не поняла Альбина, занервничав. – Куда проехать?

– Недалеко. Да не волнуйтесь, мы вас не арестовываем, просто ваше участие поможет нам разобраться в некоторых вопросах.

– Ну, хорошо…

Альбина ушла в спальню, переоделась, вышла и развела руки в стороны:

– Годится?

– Годится. А черной с белым косынки у вас нет?

– К сожалению, нет.

– Ладно, где-нибудь добудем. Поехали?

17

Непроницаемым оказался сынок, Даниил Олегович не знал, к чему готовиться, его беспокоила пауза после высказанной просьбы. Одновременно он чувствовал себя унизительно, как бедный родственник, попросивший милостыню. А речь идет о спасении сестры и родного отца, между прочим! Но Роман остался бесстрастным, возможно, безучастным. В конце концов, к кому Даниил Олегович должен обращаться?