А время уходит - Мэри Хиггинс Кларк

Посланные в Муначи полицейские вернулись через девяносто минут, в четверть четвертого ночи, и вручили детективу Баррету браслет, который нашли в бумажном пакете под раковиной в ванной. Там, где и сказал Тони.

– Приведите его из камеры предварительного задержания, – распорядился детектив, разглядывая браслет.

Тони опустился за стол напротив Баррета и, увидев в его руках украшение, улыбнулся.

– Ну и что я говорил? Обратите внимание на инициалы, ТГ и БГ. Тед и Бетси Грант. Так мило…

– Ладно, в этой части у вас все сошлось, – осторожно сказал детектив. – До той конторы, что занимается мытьем окон, мне раньше утра не добраться, а ночью у них в офисе вряд ли кто есть.

– Та часть тоже сойдется, это я гарантирую, – заверил его Тони.

Баррет знал, что должен незамедлительно проинформировать о случившемся прокурора Элиота Холмса. На случай экстренной необходимости его контактные номера имелись во всех отделах полиции. «Пожалуй, тут как раз такая необходимость», – подумал Баррет и, выйдя из комнаты, набрал один из номеров прокурора.

Ему ответил недовольный голос разбуженного Холмса.

– Извините, сэр, что беспокою в такой поздний час. Я бы не стал, но обстоятельства… В общем, я решил, что дело неотложное.

– Ладно, что у вас там?

Баррет коротко поведал об аресте Тони, о находке браслета и утверждении арестованного, что в ночь убийства он находился в доме Грантов.

Прокурор слушал, не веря своим ушам.

– Когда было заявлено о пропаже браслета?

– Вот тут, сэр, что-то странное. О пропаже никто не заявлял. Прежде чем звонить вам, я связался с полицией Алпайна. Там заявление о пропаже не зарегистрировано.

– То есть если он и побывал в доме, то доказательства, когда именно это случилось, нет.

– Так точно, сэр. По словам арестованного, он работал в доме – мыл там окна – за несколько дней до смерти доктора. Ни подтвердить это заявление, ни опровергнуть я не могу, пока утром не откроется офис компании.

Холмс знал, что должен поговорить с Шарки, а потом поставить в известность Мейнарда.

– В восемь утра доставьте задержанного в мой кабинет. Я сам поговорю с ним. Только собрались черту подводить, и вот, пожалуйста, свалилось несчастье на голову… – И, не сказав больше ни слова, прокурор положил трубку.

Через пять часов Элиот Холмс вошел в комнату для допросов в здании прокуратуры и опустился за стол. Детектив Баррет уже доставил и привел арестованного. Два работавших по делу детектива сели рядом с прокурором и с презрением посмотрели на Тони.

– Итак, мистер Шарки… – не скрывая сарказма, начал Холмс.

– Называйте меня Тони. Как и все остальные, – бодро ответил арестованный.

Холмс пропустил его реплику мимо ушей.

– Я так понимаю, мистер Шарки, вас уже ознакомили с вашими правами и вы выразили желание поговорить со мной. Это так?

– Точно так. А у вас клевый офис.

– Вы хорошо всё понимаете? Я так полагаю, что да. Список правонарушений у вас внушительный, так что ничего нового вы не услышали.

– Это точно. Дело знакомое, и я все понимаю. Без проблем.

– По словам детектива Баррета, вы утверждаете, что в ночь убийства доктора Гранта находились в его доме в Алпайне. В первый раз вы заявили об этом, когда вас арестовывали при попытке проникновения в чужой дом. Потом вы предъявили браслет, который мог принадлежать Грантам, а мог и не принадлежать им, и о пропаже которого никто не заявлял. – Холмс выдержал небольшую паузу и уже собирался продолжить, но тут в комнату вошел еще один детектив и, наклонившись, прошептал что-то ему на ухо. Выслушав детектива, прокурор состроил гримасу. – Меня проинформировали, что фирма, занимающаяся мойкой окон, подтвердила ваши показания. Вы действительно работали в доме Грантов в Алпайне за пару дней до убийства доктора.

Тони с торжествующей улыбкой повернулся к детективу Баррету.

– Ну, видите? Я же говорил.

– И как вы убедите меня, что находились в доме, когда там убили доктора? – сердито повысил голос Холмс.

– Я вернулся в дом ночью, после того, как целый день горбатился, мыл эти их чудны́е окна. Сейф заметил наверху, в спальне, и сразу понял, что открыть его будет легче легкого.

– Как вы проникли в дом?

– Когда мыл окна, отсоединил проводок сигнализации на окне в спальне. А когда уходил ночью, то подогнул проводок так, что с первого взгляда и не поймешь, что сигнализация не работает. В общем, отключать ее второй раз мне не пришлось. Система для простаков. Игрушка.

– Вы сказали детективу Баррету, что видели, как от дома отъезжала машина?

– Ну да, видел… Но дальше будет по-другому. Давайте договариваться. Хотите услышать что-то – обещайте условное осуждение.

Прокурор Элиот Холмс поднялся со стула.

– Хочешь условное осуждение? Ты? Профессиональный уголовник? Тебя же взяли при попытке проникновения со взломом всего лишь несколько часов назад. О пропаже браслета никто никогда не заявлял. Даже если его взяли из того дома, из этого следует только то, что тебе могут предъявить, по крайней мере, еще одно обвинение – во владении краденой собственностью. Ты не сможешь доказать, что был в том доме в ту ночь. И ты ничего не расскажешь мне о той загадочной машине, которую якобы видел. – Он уже едва сдерживал злость. – Ты ничего от меня не получишь, кроме новых обвинений. О сказанном тобой здесь я обязан незамедлительно уведомить адвоката защиты, мистера Мейнарда. Если он купится на твой треп, то вызовет в суд в качестве свидетеля. И я, можешь поверить, порву тебя в клочья.

Элиот Холмс повернулся к двум своим детективам: