Нумерат - Анна Кондакова

– Я поговорить хочу… – давя болезненный кашель, прохрипел Денис. – Поговорить с тобой хочу… Тень… – Он отпустил её руки.

Асель застыла на мгновение, мотнула головой, будто сбрасывая с себя наваждение, а потом, вцепившись Денису в воротник рубашки, приблизила к себе его лицо.

Жаркое, как из печки, дыхание донесло леденящий кровь шёпот:

– Поговорить? Хочеш-ш-шь поговорить со мной?

В другой ситуации Денису было бы весьма приятно смотреть в глаза красивой девушки так близко, но сейчас этот момент не представлялся ему романтичным.

Асель таращилась на Дениса с горячим интересом, так же, как пялятся детишки на зверей в зоопарке. А может, так же, как коршун изучает будущую жертву, перед тем, как напасть и выклевать ей внутренности.

Денис старался не давать слабины, испытующе смотрел в хищное лицо Асель и не моргал, словно играл с ней в гляделки. Густой запах лесной земляники окутал пространство вокруг него неподвижным приторным коконом. Темнота будто усиливала этот сладкий, уже не казавшийся приятным, аромат. От него свербело в горле.

Неожиданно Асель прикрыла глаза и втянула носом воздух, словно голодная волчица.

– Ты пахнешь циф-ф-фрами, – прошептала она и принюхалась ещё раз, практически касаясь носом щеки Дениса. – Боиш-ш-шься меня? Бойся, нумерат, бойся сильнее. Мне прия-я-а-атно.

Денис сглотнул и предпринял новую попытку поговорить с тенью:

– Я хочу просто поговорить по душам. Ты и я.

Асель отпустила его рубашку и отстранилась.

– Ты и я? По душам?

– Да, просто поговорим. Наверняка с тобой давно никто не разговаривал.

Девушка нахмурилась.

– Зачем тебе?

– Я… я хочу узнать тебя получше. Что ты за субстанция, что ты такое?

– О, для этого тебе нужно знать лишь одно: я ненавижу людей. Ненавижу, понял? В вас нет прекрасного. Ненасытные существа, всего вам мало! Клюёте друг друга, как грифы, поклоняетесь вещам, будто они заменят вам счастье… – Тень всё больше распалялась, глаза Асель извергали молнии негодования. – Мерзкие человечишки, скрывающие собственную слабость за пустой болтовнёй и властью. Уважаете лишь то, что касается вашей персоны. А мир крутится не только вокруг вас, уж поверьте! Поверьте!

– Я понял, понял… – выдавил Денис, чувствуя, как холодные пальцы снова ищут его шею.

По ушам резанул смех, больше похожий на смесь радиопомех с повизгиванием автомобильной сигнализации. Тень хохотала от души. Смеялась и смеялась, как безумная старуха. Но отпускать своего пленника, прижатого к полу, не желала. Денис же не пытался сопротивляться, решив, что тень сочтёт его неопасным и, возможно, начнёт доверять. А значит, и разговаривать.

Наконец Асель усмирила приступ веселья и сказала:

– Если ты желаешь разговаривать с тенью, то разговаривай, друж-ж-ок. Но найди для этого другу-у-ую тень! – Она снова сдавила Денису горло, но теперь уже куда сильнее, чем в прошлый раз.

Понимая, что он задыхается и силы на исходе, Денис захрипел:

– На помощь! На… по… мо… – Голос сел.

Потолок комнаты повалился на Дениса сверху, расплылся в сознании волнами цунами, в глазах помутнело. Холодные пальцы Асель безжалостным стальным ободом сжимались на его шее, ногти впились в кожу, словно резали её на лоскуты. Как в том кошмарном сне…

Неожиданно в мертвую тишину ворвалась суетливая возня. Сквозь шум в ушах Денис услышал, как Макаров кричит: «Хватай её! Хватай!», потом причитания Вики рядом: «Ты в порядке, в порядке?». Он что-то сипло ответил подруге. Всё происходило, как при быстрой перемотке фильма и где-то далеко-далеко, за натянутой полупрозрачной плёнкой.

Не в силах подняться, Денис так и остался лежать на спине посреди пустой комнаты, раскинув руки и ноги, как труп. Потом до боли зажмурился, подавляя отчаяние и злость на самого себя.

Разговор с тенью не вышел. И свои силы самонадеянный глупец Денис Тимошин сегодня переоценил, как никогда.