Притворись, что не видишь ее - Мэри Хиггинс Кларк

Детектив Эд Слоун и Присцилла Паркер ждали Рика. Приемная клиники «Хардлинг-Мейнор» выглядела комфортной. У одной супружеской пары сын умер от передозировки, и они подарили особняк реабилитационному центру.

Синие стены и ковер оттеняли диван с бело-голубой обивкой и такие же кресла. Слоун решил, что интерьер остался прежним, и если кто-то мог позволить себе лечение здесь, то выкладывал за него приличную сумму денег. На пути из Гринвича миссис Паркер рассказала, что примерно половина больных ничего не платит.

В ожидании сына миссис Паркер стала взволнованно объяснять:

— Могу представить, что вы думаете о моем сыне. Вы не знаете, какой он хороший и умный. Рик мог построить свою жизнь иначе. Я знаю, что мог. Это отец вечно баловал его, учил не забивать голову уроками, учил смотреть на мораль свысока. Когда в средней школе наш сын попался с наркотиками, я умоляла мужа раскрыть глаза и увидеть, к чему привело его воспитание. А вместо этого он подкупил всех. Рик просто должен был учиться в колледже блестяще. Рик очень умный, просто ему всегда было трудно сосредоточиться. Скажите, неужто семнадцатилетнему мальчишке так нужен «Мерседес»-кабриолет? Неужто в семнадцать лет нужно давать ребенку свободу и возможность сорить деньгами направо и налево? О какой морали может идти речь, когда его собственный отец приводит в дом очередную свою подружку и делает ее горничной?

Слоун смотрел на камин из итальянского мрамора и любовался тонкой резьбой.

— По-моему, вы очень долго мирились с этим, миссис Паркер. Может, даже слишком долго.

— У меня выбора не было. С разводом я могла лишиться сына. Оставшись в доме, думаю, я все же кое-чего добилась. И вот подтверждение: Рик здесь и хочет с вами поговорить.

— Расскажите, почему отец так переменил свое отношение к Рику? — спросил Слоун. — Мне известно, что лет пять назад Рик перестал получать деньги из трастового фонда. Что заставило вашего мужа так поступить?

— Пусть Рик сам обо всем расскажет, — ответила Присцилла Паркер и склонила голову, прислушиваясь. — Он уже идет. Мистер Слоун, у него большие проблемы, да?

— Нет, если он невиновен, миссис Паркер. И нет, если согласится нам помогать... Выбор за ним.

То же самое Слоун повторил Рику Паркеру, когда тот подписывал бумагу о добровольной даче показаний. Слоун поразился тому, как выглядел Паркер-младший. С последней встречи прошло дней десять, но теперь Рик стал сам на себя не похож. На худом и бледном лице под глазами выступили темные круги. «Да, наркотики бросать не так просто, — подумал Слоун, — но, кажется, ему приходится бросать гораздо больше, чем просто наркотики».

Паркер отдал подписанную бумагу.

— Ну, детектив, — сказал он, — что вы хотите знать? — Он сидел на диване рядом с матерью. Слоун заметил, как ее рука легла на руку сына.

— Зачем вы отправили Кёртиса Колдуэлла — будем его называть так, ведь под этим именем он появился — в квартиру Изабель Уоринг?

Лоб Рика покрылся испариной.

— В нашем агентстве... — Он замолк и посмотрел на мать. — Точнее, в агентстве моего отца существует жесткое правило: клиента можно приводить в квартиру только после тщательной проверки. Даже после такой процедуры остается много любителей поглазеть, но зато они проверены.

— Таким образом, выясняется, может ли тот или иной человек позволить себе покупку квартиры или дома?

Рик Паркер кивнул.

— Вам известно, почему я оказался здесь. Я наркоман. Привычка эта дорогая, и я влез в долги, покупая в кредит все больше и больше. В начале октября мне позвонил дилер, которому я должен деньги, и сказал, что есть человек, желающий посмотреть квартиру. Он сказал, что человек этот не совсем соответствует нашим требованиям, но зато если квартира ему понравится, то мою проблему можно будет уладить.

— Вам говорили, что может произойти в случае, если вы откажетесь от такой сделки? — спросил Слоун.

Паркер потер рукой лоб.

— Единственное могу сказать: я знал, что мне следует делать. Было ясно, что меня никто не просит об услуге, мне просто говорят, что нужно сделать. Тогда я придумал байку. Агентство как раз продало несколько квартир сотрудникам юридической конторы «Келлер, Роланд и Смайти», которых перевели работать на Манхэттен, так что вопросов ни у кого не возникло. Вот и все, что я сделал, — воскликнул он. — Больше ничего. Тот человек мне сразу не понравился, но мне и в голову не приходило, что он на такое способен. Когда Лейси Фаррелл сказала мне, что именно он убил мать Эмили, я чуть с ума не сошел.

Слоун отметил, как привычно Рик говорит о Эмили Ланди.

— Хорошо. А какие отношения связывали вас с Эмили Ланди?

Слоун заметил, как Присцилла Паркер сжала руку сына.

— Рик, ты должен ему рассказать, — мягко сказала она.

Паркер посмотрел на Слоуна в упор. В его взгляде читалось страдание.

— С Эмили я познакомился где-то лет пять назад, когда она появилась в нашем офисе и попросила подыскать ей квартиру в Вест-Сайде, — сказал он. — Ее агентом был я, водил, показывал квартиры. Она была... она была такая красивая, такая... жизнерадостная, такая... веселая.

— Вы знали, что ее отец — Джимми Ланди? — перебил его Слоун.

— Да, частично потому меня и заводила сложившаяся ситуация. Джимми запретил мне появляться в его ресторане, потому что однажды я сильно напился там. Я ужасно разозлился. К ограничениям я не привык. И вот когда Эмили решила разорвать договор на квартиру на Западной 77-й улице, я решил поглумиться над Джимми Ланди хотя бы косвенно.