Это слово – Убийство - Энтони Горовиц

– Она не надела очки. – Готорн предостерегающе покосился на меня, давая понять, чтобы я не влезал.

– Согласен, и это печально. Однако вы должны помнить, что инцидент имел место в 2001 году. С тех пор закон ужесточили, и совершенно правильно. Тем не менее, если бы я разбирал это дело сегодня, даже с учетом новых правил, я, скорее всего, пришел бы к такому же заключению.

– Почему?

– Обратитесь к протоколу заседания: как успешно продемонстрировала защита, ответственность не лежала целиком и полностью на обвиняемой. Дети перебежали через дорогу, няня потеряла над ними контроль. Конечно, ее нельзя винить, но даже если бы миссис Каупер была в очках, вполне возможно, она не успела бы остановиться.

– И поэтому вы велели присяжным освободить ее от наказания?

Эта фраза явно задела Уэстона.

– Ничего подобного я не делал, и вообще мне не нравится ваш тон! Я вполне мог бы дать им такой совет, но кто мешал его проигнорировать? Признаю, в своей финальной речи я склонялся в сторону миссис Каупер, но опять же следует принять во внимание факты: речь идет о респектабельной женщине без прошлых судимостей. Она не нарушила закон явным образом. Какой бы болезненной ни была эта трагедия для семьи, лишение свободы в данном случае не является уместным.

Готорн наклонился вперед и снова напомнил мне тигра, вышедшего на охоту.

– Вы. Ее. Знали.

Казалось бы, три простых слова, а за ними последовала физически ощутимая тишина, будто захлопнулась дверь морга. В этот момент все переменилось, и Найджел Уэстон понял, что в комнате враг. Я услышал потрескивание огня в камине и ощутил его жар на щеках.

– Прошу прощения?

– Да так, интересный факт… Вот думаю, не имеет ли он какого-то отношения к делу…

– Вы ошибаетесь. Я ее не знал.

Готорн напустил на себя озадаченный вид.

– Вы же были близким другом Реймонда Клунса?

– Не думаю…

– Реймонд Клунс, театральный продюсер. Вряд ли вы могли его забыть. Он принес вам немало денег.

Уэстон начинал закипать.

– Я прекрасно знаю Реймонда Клунса, у нас деловые отношения.

– Вы вложили деньги в его спектакль.

– Вообще-то в два: «Клетка для чудаков» и «Как важно быть серьезным».

– В последнем главную роль исполнял Дэмиэн Каупер. Вы встречались с ним и его матерью на вечеринке в честь премьеры?

– Нет.

– Но обсуждали дело с Клунсом.

– Кто вам сказал?

– Он сам.

Все – терпение лопнуло.

– Как вы смеете бросать мне подобные обвинения в моем собственном доме!

Уэстон пришел в ярость, хотя голос не повысил, лишь крепче сжал ручку кресла; под кожей вздувались вены.

– Я имел очень косвенное и опосредованное отношение к миссис Каупер. Любой разумный человек понимает, что в этой стране каждый судья может оказаться ровно в том же положении и, согласно вашей логике, тут же брать самоотвод. Наверняка вы слышали о теории «шести рукопожатий»^[29]. Любой человек, работающий в суде, может найти связь между собой и обвиняемым. Да, я ходил на вечеринку в честь премьеры, однако не видел ни Дэмиэна Каупера, ни его матери и уж тем более не разговаривал с ними!

– И миссис Каупер не просила Реймонда Клунса поговорить с вами?

– С чего бы?

– Чтобы убедить вас склониться к ее точке зрения. Вы могли к нему прислушаться, поскольку оба… как это называется?

– Как?

– «Благодетели»! Вы с миссис Каупер оба вкладывали деньги в его пьесы.

– Все, с меня хватит. – Уэстон поднялся. – Я согласился встретиться с вами лишь потому, что хотел помочь и наслышан о вашей репутации. Вместо этого вы приходите сюда с грязными инсинуациями… Не вижу ни малейшего смысла продолжать разговор!

Однако Готорн еще не закончил.

– А вы знаете, что Реймонда Клунса посадят в тюрьму?

– Я попросил вас уйти! – взревел Уэстон.

Так мы и сделали.

* * *

По пути на станцию я спросил:

– Чего, собственно, ты хотел этим добиться?

Похоже, Готорна произошедшее нисколько не смутило. Он хладнокровно закурил.

– Да так, потрогал воду.

– Ты действительно считаешь, что Реймонд Клунс и Найджел Уэстон устроили заговор? «Стакнулись», как ты выразился, лишь потому, что у них одна и та же ориентация? Если ты и вправду так думаешь, я тебе честно скажу – у тебя большие проблемы!

– Может быть, – ответил Готорн на ходу, не глядя на меня. – Однако я даже не упоминал секс – я говорил о деньгах. Зачем мы сюда приехали? Затем, что нам нужно выяснить все об аварии в Диле, установить связь между Дайаной Каупер и Гудвинами. Судья Уэстон был частью этой связи, а я ее расследую.

– По-твоему, он имеет отношение к убийству Дайаны?

– Все, с кем мы встречаемся, имеют отношение к ее убийству – это часть системы. Ты можешь умереть в постели. Ты можешь умереть от рака. Ты можешь умереть от старости. Но когда кто-то тебя душит или режет на ленточки, существует некая схема, конструкция – вот ее мы и пытаемся нащупать. – Готорн покачал головой. – Ну не знаю, Тони, может, ты и не годишься для этого дела… Наверное, мне стоило выбрать другого писателя.

– Что? – ужаснулся я. – Ты обсуждал эту тему с другими писателями?

– Конечно, приятель. И все меня послали.