Девять вязов - Роберт Брындза

Кейт не могла на него злиться, но тем не менее он должен был понять, что к чему.

– Ты добавишь нас обеих в друзья и вышлешь нам свой новый пароль, иначе нам придется заблокировать твою страницу, – сказала Кейт.

– Вы не сможете, – сказал Джейк.

– Я работала в полиции, и у меня остались там знакомые. Они вполне могут закрыть любой профиль на «Фейсбуке» и удалить все.

– Но у меня там фотки, и сообщения, и куча лайков! – кричал он.

– Добавь нас в друзья сейчас же, и все там и останется, – сказала Кейт.

Джейк сделал, как было велено, и умчался прочь из кухни. Был слышен только отдаленный грохот, с которым он взбежал вверх по лестнице, и стук захлопнувшейся двери. Гленда устало опустилась на стул и потерла глаза.

– Спасибо, милая, – сказала она.

– Теперь он меня ненавидит, – сказала Кейт.

– Это не так.

– Легко тебе говорить. Ты можешь подняться наверх и поговорить с ним.

Гленда улыбнулась.

– Я знаю, дорогая. Почему бы тебе не перезвонить ему попозже?

Кейт кивнула. Гленда поднесла палец к губам, а затем приложила его к камере.

* * *

Это был первый раз за долгое время, когда Джейк обиделся на Кейт. Разумеется, она была права, но пока она жарила яичницу, эта ситуация не шла у нее из головы. Когда она переложила яйца на тарелку и пошла есть в гостиную, солнце над морем только начало садиться.

Закаты всегда наполняли Кейт радостью, а с наступлением ночи она мрачнела и на нее накатывало одиночество. Она посмотрела в тарелку, но есть ей не хотелось. Вернувшись в кухню, Кейт выбросила яичницу в мусорку. Она выглянула в окно и увидела, как Майра, ссутулившись, спускается к пляжу и пытается закурить сигарету, а ее белые волосы раздувает ветер.

Кейт кинула тарелку в раковину и поспешила к задней двери.

– Майра! Есть минутка? – крикнула она, следуя за женщиной по песчаному склону.

– Здравствуйте, мы разве знакомы? – сказала она. – Я не видела тебя на двух последних собраниях.

– Прости.

– Не нужно извиняться передо мной. Это твоя трезвость.

– Все так завертелось. Мы можем поговорить? Ты можешь открыть магазин? Мне нужен гидрокостюм, – сказала Кейт.

– Конечно, я возьму ключи.

В магазине стоял затхлый запах, а длинные, выходящие в сторону моря окна были заколочены до следующего сезона. Майра включила свет, и длинная флоурисцентрая лампа, поморгав, осветила помещение. На полках в зале стояли консервированные и сушеные продукты, походные плиты, газовые баллоны и несколько небольших палаток.

Майра провела Кейт в отдел для серферов, где стояли стойки с вешалками, на которых висели гидрокостюмы, ласты, трубки и выцветшие картонки с рекламой серферского снаряжения, где накачанные парни стоят рядом с грациозными девушками в бикини. Снаружи завывал ветер.

– Какой у Джейка рост? – спросила Майра, перебирая детские гидрокостюмы с сигаретой во рту. – Когда я видела его на Пасху, он не доставал мне до плеча.

Она вытащила маленький черно-синий гидрокостюм с логотипом Rip Curl на спине.

– Я видела его в прошлом месяце, он был мне по плечо, – сказала Кейт.

Майра приложила костюм к Кейт.

– Он растолстел? Некоторых детей раздувает, когда у них начинается пубертатный период. Когда мне исполнилось четырнадцать, я стала очень толстой и заносчивой, – сказала Майра.

– Он не толстый.

– Тут есть еще цвета, можешь посмотреть, если хочешь, – сказала Майра. Она закурила новую сигарету от остатков старой и бросила окурок на грязный цементный пол. Кейт перебрала костюмы на стойке. – Теперь нельзя говорить «толстый». Как-то раз женщина, которая приехала на лето, пришла с девочкой, а та была натуральная свиноматка. Я ей сказала: море изумительное и теплое, а девочка и так хорошо теплоизолирована, можете не тратить деньги на гидрокостюм.

– Не может быть!

– Ну я не кричала это на весь магазин. Отвела мать в сторону, но все равно реакция была такая, что можно было подумать, что я начала Третью мировую!

– Вот этот возьму, Джейк любит зеленый, – сказала Кейт, сняв со стойки гидрокостюм с узором, похожим на потеки зеленой краски.

– Когда он приезжает?

– Во время каникул, через двенадцать дней. Я просто хочу отправить ему фотку.

– Бери, дорогая, – сказала Майра.

– Сколько?

– А сама как думаешь? Нисколько.

– Спасибо.

– Кейт, – сказала Майра, положив руку на плечо Кейт. – Не пропусти следующее собрание, ладно?

– Да это все дело, над которым я работаю.

– Нет ничего важнее твоей трезвости. Видишь этот костюм на вешалке? Через двенадцать дней он так и останется на ней висеть, если ты сорвешься. Твоя мать близко не подпустит к тебе сына, если ты начнешь пить, – сказала Майра.

– Я знаю. Это всегда будет так сложно? Оставаться трезвой.

Майра кивнула.

– Я не пью уже двадцать три года. Я все еще хожу на собрания и встречаюсь со своим куратором. Но зато я живу.