Убить Пифагора - Маркос Чикот

Атма приближался к концу своего пути.

Он зажмурил глаза, потом моргнул, пытаясь сквозь дождь рассмотреть линию горизонта.

«Все равно не видно», — огорчился он.

Едва отъехав от Кротона, он перешел с галопа на рысь. По пути ему встречались крутые перевалы, так что последний час он в основном шагал, чтобы поберечь лошадь. Той предстоял неблизкий путь.

Густая темная пелена, простиравшаяся во все стороны над его головой, предвещала, что дождь зарядил надолго. «Так даже лучше, в капюшоне я не буду привлекать к себе внимание», — бодрился Атма. Через несколько недель волосы отрастут достаточно, чтобы скрыть его рабский статус. В Кротоне все его знали и он мог всюду появляться один, но в любом другом месте люди решат, что он беглый раб, и задержат.

Он оглянулся, но в мутных сумерках раннего утра никого не увидел.

Некоторое время он ехал рысью, наклонив голову, чтобы защититься от воды. Слева от него тянулись какие-то заросли, похожие на темное облако. Справа грозно ревело свинцово-серое море. Несмотря на неприютный пейзаж, Атма чувствовал себя в безопасности. Кротон оставался далеко позади.

Постоялый двор вырос перед Атмой внезапно, как привидение. Это было каменное двухэтажное строение с просторной конюшней, куда и направился Атма. Он сошел с коня и взял его под уздцы. Из темноты проворно выскочил парень лет пятнадцати и залюбовался великолепной статью коня. Атма вышел на улицу, убедился, что капюшон закрывает ему лоб, и направился в трактир.

* * *

Трактирщица показалась из кухни в тот момент, когда Атма закрыл за собой входную дверь. Она с подозрением посмотрела на человека, который не снимал капюшона даже под крышей постоялого двора. Она терпеть не могла людей, которые прячут лицо, тем более сейчас, когда муж ее лежал в постели, снедаемый лихорадкой.

Трактирщица решительно подошла к Атме, всем своим видом стараясь внушить уважение.

— Чем я могу помочь тебе, странник?

Атма секунду смотрел на нее. Перед ним была толстая раскрасневшаяся тетка. В правой руке она держала кувшин, да так грозно, словно вот-вот воспользуется им как кувалдой. Атма опустил глаза.

— Я ищу Ипполита.

«Еще один в капюшоне», — сказала себе трактирщица. Она вздрогнула при воспоминании о глазах человека, снявшего комнату наверху. Капюшон был единственным, что ей удалось рассмотреть в сумерках. Вспомнила она с тревогой и его голос — едва различимый хриплый, темный шепот. Назвав свое имя, которое, по ее мнению, было ненастоящим, он велел разбудить его, если появится человек и его спросит.

— Он ждет тебя, — сказала трактирщица новому посетителю. — Наверху. — Она указала подбородком на лестницу. — Как поднимешься, первая дверь справа.

Атма наклонил голову и поспешил к лестнице. С каждой ступенькой его беспокойство возрастало. Поднявшись наверх, он остановился у двери и попытался взять себя в руки, но ему не удавалось. Неизбежность встречи вызывала слишком сильное волнение.

Он глубоко вздохнул, поколебался еще секунду и открыл дверь.