Мученицы монастыря Святой Магдалины - Кен Бруен

— ?

— Вы сестра Билла?

Женщина отшатнулась от меня, как будто я собирался ее ударить. У нее был вид побитой собаки. Всей своей позой она напоминала жертву. Даже в глазах затаилось ожидание грядущего наказания. Я постарался принять самый мирный вид. Не слишком простая задача, если ты упакован в шинель, промок насквозь и стоишь в двух шагах от могилы. Женщина ответила:

— Да.

Как будто признавала себя виновной.

Я протянул руку и представился:

— Джек Тейлор.

Она медленно взяла мою руку и спросила:

— Вы были другом Билла?

У нее были огромные глаза, как блюдца; ничто плохое никогда ее не касалось. Мне не хотелось откровенно лгать этому человеку, поэтому я сказал:

— Мы вместе учились в школе.

— Билл не любил школу.

— Я тоже.

Казалось, ей стало легче, и она сказала:

— Очень мило с вашей стороны прийти в такой ужасный день.

Я не мог сказать ей правду. Малачи тронул меня за плечо и попросил:

— Можно тебя на одно слово?

— Одно слово?

Я посмотрел на Мэгги:

— Извините меня, я сейчас вернусь.

Повернулся к нему и рявкнул:

— Что надо?

Малачи отшатнулся. Господи, что это с ними со всеми? Наверное, от меня исходили такие токи, которые могли убить. Он проговорил:

— Я удивился, увидев тебя здесь.

— Как будто это твое дело.

Малачи сделал бесполезную попытку стереть влагу с лица. Даже его стоячий воротничок был мокрым насквозь. Он сказал:

— У твоей матери случился инсульт.

— Да?

— Господи, неужели это все, что ты можешь сказать?

— Где она?

— Теперь уже дома. Ты ее навестишь?

— Подумаю.

— У тебя сердце Сатаны.

— Благодарю.

Я снова повернулся к Мэгги. Она с тоской смотрела на могилу. Я хотел взять ее за руку, но подумал, что она вздрогнет. Предложил:

— Мэгги, хотите, я поймаю вам такси?

— Нет, нет, у меня есть машина.

Заметив мое изумление, она объяснила:

— Билл мне ее купил. Заставил меня учиться водить. Мне это трудно давалось, я бы бросила, но вы ведь знаете Билла. Он был не из тех, кому можно возражать.

Я кивнул. Вот под этим я и сам бы мог подписаться.

Мэгги посмотрела на меня:

— Я не знаю, что надо делать после этого.

— После этого?

— Ну, вы знаете, люди снимают рестораны и устраивают поминки, но…

Ее огорчение из-за отсутствия людей можно было почувствовать на ощупь, поэтому я не удержался:

— Почему бы нам не пойти и не выпить за упокой его души?

Ужасно было видеть, как Мэгги ухватилась за эту спасительную фразу. Она почти воскликнула:

— А вы не пойдете… это было бы чудесно… Я заплачу… Мы сможем поговорить о Билле… и…

Сердце мое упало

Ее машина, «тойота», стояла прямо у ворот. Она села за руль. Вид у нее был совершенно растерянный. Но прежде чем я успел заговорить, она взяла себя в руки, с третьей попытки машина завелась, и мы выехали на дорогу. Мэгги виновато улыбнулась:

— Плохо у меня получается.

— Не беспокойтесь.

Я решил, что нам обоим хватит. Мы ехали со скоростью улитки. Другие водители поливали нас руганью. Я предложил:

— Может быть, стоит включить третью скорость?

— Ох…

Когда мы проезжали паб «У Тонера», я попросил:

— Остановитесь здесь.

Нашу попытку припарковаться сопровождал визг шин. Наконец мы встали за фургоном.

Мэгги спросила:

— Машина тут будет в безопасности?

По крайней мере, до того момента, как появится водитель фургона. Я произнес:

— Конечно.