Невеста из USA - Виталий Гладкий

- Момент! - Я схватил ее за рукав. - Есть разговор.

Она освободилась от захвата с такой элегантной простотой, что я даже опешил.

Но, мгновенно вспомнив, с кем имею дело, тут же стал к ней вполоборота. Мне очень не нравится получать сапогом в промежность; а это излюбленный прием многих девушек, занимающихся боевыми единоборствами.

- Извините, мне недосуг, - ответила Дженнифер. - Я спешу.

Удивительно, по после всех событий, произошедших в баре, она была спокойна и даже где-то меланхолична. Ну и нервы…

- Вы хотя бы поблагодарили меня…

Девушка присмотрелась, - освещение на улице было не очень - и неуверенно спросила:

- Это вы… в баре?…

- А кто же еще?

- Простите, я не узнала вас… - Она скупо улыбнулась. - Спасибо вам. Вы настоящий джентльмен.

- И это все?

Девушка мгновенно подобралась и сухо ответила:

- Если вы надеетесь на продолжение наших отношений, то это напрасно. Я действительно тороплюсь.

- Только не говорите, что вы замужем!

- Почти.

- То есть?…

- Я помолвлена.

- Ну, это не проблема. Жених ведь не стена, можно и отодвинуть. Вдруг я окажусь лучше.

- Вряд ли.

- Он что, такой лось?

- Не в этом дело. Мы любим друг друга.

- В наше время - и любовь… - Я скептически ухмыльнулся, продолжая играть свою нечаянную роль. - Современные девушки стараются выйти замуж не по любви, а по расчету.

- Если у вас есть на счете сто миллионов долларов и какое-нибудь солидное дело, то я подумаю.

- Вот! А вы говорите - любовь… Давайте познакомимся.

Мне было очень интересно, как она представится - скажет свое истинное имя или выдуманное. Но она не сделала ни того, ни другого.

- Я почему-то не думаю, что вы миллионер, - сказала девушка насмешливо, окинув меня оценивающим взглядом с головы до ног. - Но, поверьте, это не главное. Вы симпатичный мужчина, я бы даже сказала, что вы в моем вкусе, но у меня нет желания с вами знакомиться. Вот такая я дура… уж простите. Всего вам доброго.

Она развернулась и пружинистой походки спортсменки направилась к стоянке такси, оставив меня в полной растерянности.

Я не знал, как поступить. То ли мне нужно было выполнять свой первоначальный план - привести ее на веревке к Рыжему, то ли надо отпустить и дать этой таинственной девице погулять на длинном поводке, чтобы проследить, где она обретается.

Пока я думал и гадал, она уселась в таксомотор и машина начала разворачиваться, чтобы выехать на проезжую часть улицы.

Сорвавшись с места, как ошпаренный, я несколькими прыжками преодолел расстояние между мною и вторым такси в очереди, рывком открыл заднюю дверь и запрыгнул на заднее сидение.

- Погоняй! - скомандовал я водителю. - Держись поближе к тому такси, которое только что отъехало.

- Опять!?

Это был не вопрос, а крик души.

Я присмотрелся к таксисту - и невольно ухмыльнулся. Это был тот самый мужичок, который увозил меня от погони!

Вот и не верь утверждениям некоторых грамотеев, что наша жизнь - это цепочка случайностей, которые являются непознанной необходимостью, вспомнил я «лекции» Маркузика, имеющего склонность к философическим рассуждениям. Правда, этот его дар проявлялся только тогда, когда мы приканчивали вторую бутылку…

- Не опять, а снова, - сказал я весело. - Поторопись, дядя. И не бойся, на этот раз не за нами гонятся, а мы кое за кем будем присматривать. Все будет тихо, мирно.

- Ну, если так… - В голосе таксиста явно слышалось сомнение.

Мы вклинились в поток машин и вскоре догнали такси, в котором ехала Дженнифер. Я хорошо видел ее силуэт. Похоже, у нее была отменная интуиция, потому что она время от времени оборачивалась, чтобы вычислить гипотетический «хвост».

М-да, девочку готовили серьезно…

- Немного увеличь дистанцию, - сказал я водителю. - А то мы подъехали совсем уж близко.

- Есть! - бодро откликнулся таксист

Похоже, ему уже начали нравиться приключения. А еще он сильно надеялся сорвать с меня еще несколько листиков вожделенной американской «зелени».

Размечтался… На этот раз, дядя, получишь по счетчику. Иначе Маркузик сожрет меня завтра с потрохами, если я предъявлю ему к оплате еще один счет за такси.

- Между прочим, кто-то обещался на сегодня завязать с извозом… - сказал я, не отрывая глаз от затылка Дженнифер, подсвеченного фарами машин.

- Напарник попросил… - виновато ответил таксист. - У него сегодня какие-то срочные дела…

- Понятно. От жадности в зобу дыханье сперло, ворона каркнула во все воронье горло, сыр выпал… Ты школьный курс литературы освоил?

- А как же. Экзамены сдал на «хорошо».

- В одной умной басне дедушка Крылов учил, что жадность фраеров губит.

- Что… там так и написано?

- Нужно уметь читать между строк.

Таксист промычал что-то невразумительное и переключил все свое внимание на дорогу. Мы как раз выехали на центральный проспект города, где машин было побольше, и ему стало труднее висеть на хвосте «волжанки», в которой сидела Дженнифер.

Интересно, какого хрена рысачить на машинах в двенадцать часов ночи? В это время нужно спать и смотреть первый сон.

До чего же неуемный у нас народ. Совсем ему вскружили голову свобода и демократия. Ночные клубы, казино, рестораны, которые работают до утра, наконец, бордели, функционирующие сорок восемь часов в сутки, выполняя план на 200%…

О, старая, добрая и целомудренная Русь! Ты уже за холмом…

Пока я ударялся в лирику, такси с Дженнифер въехало в микрорайон, у которого было много названий, притом неофициальных. Поначалу - еще до войны - его называли Хутор, потому что там жило много украинцев, бежавших в 1932-1933 годах в Россию от голодомора, устроенного коммунистами на Украине.

Это были, наверное, самые смелые и удачливые люди, так как многих несчастных перехватили войска НКВД, устроившие на границах голодных областей санитарные кордоны.

После войны Хутор переименовали в Собачевку. Городские власти, чтобы минимизировать транспортные расходы коммунальщиков, устроили рядом с Хутором мусорную свалку, потому что старая находилась на десятом километре.

И вскоре новую свалку оккупировали многочисленные собачьи своры, которые со временем настолько обнаглели, что начали совершать набеги на центральные районы города. Пошел даже слух, что в этом виноваты хуторские хохлы, якобы натравливающие псов на добропорядочных обывателей русской и еврейской национальности.