Плоть и кровь - Джонатан Келлерман

– Не спорь со мной.

– У себя, – последовал ответ.

Мы направились к лифту. Двери закрылись прямо перед выпученными от злости глазами маленького Джеральда.

– Знаю, что ты думаешь, – сказал Майло по пути в пентхаус, – он всего лишь выполняет свою работу. Просто сегодня ему не повезло, и я назначил его козлом отпущения.

* * *

На последнем этаже было три квартиры. В каждую вели серые высокие двойные двери. Судя по их расположению, квартира Даггера выходила окнами на пляж. Профессор ответил на стук Майло практически мгновенно. В руках он держал свернутый в трубочку журнал, с цепочки на шее свисали очки для чтения.

Одежда Даггера мало чем отличалась от вчерашней: белая рубашка с завернутыми до локтей рукавами, бежевые штаны, коричневые туфли на каучуковой подошве. Я прочитал название журнала: "Ю-Эс ньюс".

– Доктор Даггер? – спросил Майло, одновременно показывая значок.

– Да, а в чем дело?

Я стоял за спиной Майло, поэтому Даггер не мог меня рассмотреть.

– Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Полиция? Мне?

– Да, сэр. Можно войти?

Даггер не пошевелился, все еще ошеломленный. Через дверь я увидел окно во всю стену, пол из черного гранита и бескрайний океан. То, что я смог разглядеть из мебели, казалось безвкусным и не особо дорогим.

– Извините, я не понимаю, – сказал он, снова обретя дар речи.

– Мы пришли поговорить насчет Лорен Тиг.

– Лорен? А что с ней?

Майло сказал. Даггер смертельно побледнел и покачнулся. На мгновение я подумал, что он упадет в обморок, и приготовился ловить его. Однако доктор устоял на ногах, расстегнул воротничок рубашки и так сильно прижал ладонь к щеке, словно там была рана, а он пытался остановить кровотечение.

– О нет.

– Боюсь, это правда, доктор. Вы хорошо ее знали?

– Она работала на меня. Ужасно... Боже мой! Заходите, пожалуйста.

Пентхаус оказался довольно просторным. Небольшое понижение уровня пола увеличивало размер стеклянной стены и делало вид из окна еще более впечатляющим. Снаружи не было ни балкона, ни террасы – только воздух и бесконечность океана. На одной из стен в апартаментах висели металлические полки с книгами и журналами. Из открытой кухни не доносилось никаких запахов еды. Женской руки и уюта в квартире тоже не чувствовалось. В первую нашу встречу в лифте я не обратил внимания на руки Даггера, но теперь сделал это. Обручального кольца не было.

Даггер сел и опустил голову на руки. Когда снова поднял глаза, то смотрел на Майло. На мне он взгляд так и не сфокусировал.

– Ради Бога, объясните, что происходит.

– Кто-то застрелил Лорен и бросил тело в аллее. У вас есть предположения, кто бы мог совершить подобное?

– Нет, конечно, нет. В это невозможно поверить. – Грудь Даггера судорожно поднималась и опускалась от быстрого дыхания. – В это просто невозможно поверить.

– Какую работу выполняла для вас девушка, сэр?

– Она помогала проводить исследование. Я – психолог-экспериментатор.

– Какое исследование, доктор?

Рука Даггера безвольно опустилась.

– У меня небольшая фирма маркетинговых исследований. В основном мы работаем с рекламными агентствами – изучаем фокус-группы, проводим опросы населения и другие подобные вещи... Бедняжка Лорен! Когда это произошло?

– Несколько дней назад. А когда вы видели ее в последний раз?

– Прошло уже две недели. У нас временный перерыв в работе.

– Что изучала Лорен?

– В общем-то исследование, для которого я ее нанял, связано с изучением личного пространства человека. А какое это имеет значение?

Вместо ответа Майло посмотрел в упор на Даггера. Это был один из его приемов, и некоторых людей он таким образом заставлял нервничать. Даггер отвел глаза и посмотрел в мою сторону. За время разговора он в первый раз обратил на меня внимание и удивленно раскрыл рот.

– Это вас я видел в лифте вчера? Вы за мной следите? Зачем?

Майло заранее подготовился к такому вопросу.

– Сначала давайте обсудим более важные моменты. Расскажите, пожалуйста, о роли Лорен в вашем исследовании.

Даггер смотрел на меня еще какое-то время. Потом ответил:

– Лорен работала в качестве "подсадной утки". Но... – Он не договорил и покачал головой. Его лицо все еще оставалось мертвенно-бледным.

– Что "но", сэр?

– Я собирался сказать ей... В общем, ее работа могла оказаться ненужной. Хотя, уверен, мои слова ничего для вас не значат.

Даггер потеребил цепочку от очков.

– Что вы имеете в виду, говоря о "подсадной утке"?

– Это распространенный прием в психологии.

– Я не психолог, сэр.

– Она играла роль.

– Выдавала себя за кого-то другого?

– Что-то вроде. Участвовала в эксперименте наравне с остальными...

– ...а на самом деле изучала испытуемых?

– Да, здесь присутствовал некоторый обман, только, повторяю, это стандартный прием в социальной психологии.

– Некоторый обман?

– Когда опыт окончен, мы всегда ставим в известность людей, участвовавших в эксперименте.

– Говорите им, что их провели?

– Да.

– А как люди реагируют, доктор?

– Проблем не возникает, – сказал Даггер. – Мы хорошо платим, и они довольно добродушно ко всему относятся.

– И никого это не раздражает? – спросил Майло. – Никто не захотел бы отыграться на Лорен?

– Конечно же, нет! Вы, наверное, шутите. Нет, детектив, мы никогда не встречались с проблемами подобного рода. Мы заранее тестируем будущих участников эксперимента и отбираем только психологически уравновешенных людей.

– Даже при том, что проводите психологический эксперимент?

– Я не интересуюсь аномальной психикой.

Майло спросил:

– Вашим клиентам не нужны психи?

– Мы не занимаемся чем-то из ряда вон выходящим, детектив. Это обычное маркетинговое исследование.

– Ничего связанного с сексом?

Даггер покраснел.

– Ничего сомнительного. В том и весь смысл. В исследованиях потребительского рынка нужно выявить нормы, обозначить типичные принципы, а отклонения – наш враг. Ничто из того, что Лорен делала для нас, не могло вызвать ее смерть. Кроме того, ее имя оставалось в тайне.