День четвертый - Сара Лотц

– Все хорошо. Можешь идти.

Мирасол ждала ее в коридоре.

– Думаешь, я потеряю работу, Алтея?

– Нет, конечно же нет. У Марии стресс, и она просто отрывается на тебе. Не обращай внимания.

– Но стоит ей сказать лишь слово, и меня не возьмут ни на один корабль. Я не могу потерять работу, Алтея. Весь свой заработок я должна агентству.

Алтея мысленно вздохнула. Девушка была на грани срыва.

– Доверься мне. Все сработает. Ты не потеряешь свою работу. На тебя напал гость. И естественно, что тебе не хочется спускаться туда, вниз.

Мирасол уже открыла рот, чтобы что-то сказать, – наверняка опять что-нибудь про Женщину в Белом, – но Алтея ее оборвала:

– Тебе во время учебы рассказывали, что делать, если на борту обнаружится вирус, верно?

– Да.

– Вот и придерживайся этого.

– Хорошо, Алтея. И спасибо тебе. Как я могу тебя отблагодарить?

Алтея улыбнулась. В голову пришла одна мысль…

Она торопливо шла по I-95. Здесь чувствовалась какая-то расхлябанность. Индонезийские рабочие из ремонтников и мусорщиков собрались тесной группой и напряженным шепотом что-то обсуждали. Мимо, едва не налетев на Алтею, в спешке проскочил один из офицеров в белой форме с какими-то пятнами – наверное, от кофе. Не было и следа деловой сосредоточенности, которая обычно присутствовала здесь в это время дня. Ей нужно было взять в своей каюте еще одну коробку хирургических перчаток. Если все будет так плохо, как об этом говорят, она должна обеспечить себя всеми средствами защиты, какими только сможет.

Направляясь к себе, она вдруг заметила, что дверь в каюту Трайнинг приоткрыта – несомненно, для циркуляции воздуха, которого тут было и так мало. Алтея не видела Трайнинг с того времени, когда та попросила подменить ее в день поломки корабля, – казалось, с тех пор прошла целая вечность. Интересно, Мария уже сказала Трайнинг, что она уволена? Снедаемая любопытством, Алтея приостановилась и заглянула внутрь. Из ванной комнаты тянуло хлоркой. Хорошо. У кого-то хватило ума убрать здесь.

Трайнинг лежала на постели спиной к двери.

– Привет, Трайнинг.

– Убирайся отсюда, Алтея!

– Почему ты со мной так разговариваешь?

Трайнинг перевернулась на другой бок. Больной она не выглядела. Если бы не ведро и скомканные салфетки, Алтея решила бы, что та симулирует.

– Я знаю, что ты ей соврала.

Задолбала!

– Ничего я не врала.

– Мария говорит, что ты сказала, будто я не просила тебя сделать работу на моем участке.

Алтея округлила глаза.

– Правда? Я не знаю, зачем она тебе такое сказала. Я тебя когда-нибудь подводила, Трайнинг?

– Нет.

– Это просто какое-то недоразумение. Вот и все. Я поговорю с Марией.

Но Трайнинг так просто не проведешь. Она не ответила на улыбку Алтеи.

– Я собираюсь заняться твоим участком сейчас, Трайнинг.

– За это я тебе дополнительно платить не буду.

– Конечно нет. – Алтея не убрала с губ улыбку. – Ты у себя… на своем участке… Ты никогда не видела ничего странного?

На лице Трайнинг мелькнула тень заинтересованности.

– В смысле?

– У тебя никогда не было ощущения, что за тобой кто-то наблюдает?

– Нет. Ты что, Алтея, наслушалась всех этих россказней про привидения? Анджело рассказывал мне, что эта тупая деревенщина говорит про умершую пассажирку.

Погоди немного, и я расскажу тебе про мальчика-призрака.

– Ту девушку обнаружила я, Трайнинг.

– Честно?

– Да. Я была в шоке. Тебе повезло, что ты болела и не видела того, что видела я.

Алтея с удивлением отметила, что любопытство Трайнинг взяло верх над негодованием и обидой.

– Так что ты там видела?

Алтея наигранно зябко передернула плечами.

– Я не могу об этом говорить.

На лице Трайнинг появилось разочарование.

– Я понимаю. Мне она нравилась. Та пассажирка, которая умерла. Она на моем участке была одной из самых приятных.

Алтея пожала плечами. Хороший человек или плохой, все мы когда-нибудь умрем. Ее больше беспокоил мальчик.

– Я переживала за тебя, Трайнинг. Если тебе что-то понадобится, ты должна обратиться ко мне. И я не рассчитываю, что ты мне за это заплатишь.

Черта с два!

– Спасибо, Алтея. Прости, что была груба с тобой.

Алтея вышла, стерев улыбку со своего лица в тот же миг, как только повернулась к Трайнинг спиной. Это оказалось слишком уж просто.

Она зашла к себе в каюту, рассовала очередную партию фиолетовых резиновых перчаток по карманам рабочего халата и вернулась на I-95. Дойдя до конца коридора, она остановилась. В нише возле офиса Марии стоял охранник, который был с ней, когда она обнаружила труп девушки, и кивал головой, как будто вел с кем-то серьезный разговор. Он пока что не разыскивал ее, но Алтея этому не удивилась. Основная тяжесть этой ситуации легла на плечи службы безопасности и хозяйственного отдела. Она подождала, пока тот уйдет, и пошла в противоположном направлении, едва не натолкнувшись на Рожелио, появившегося из той же ниши.

Алтея поздоровалась с ним, но он едва обратил на нее внимание. Взгляд его был потуплен, и казалось, что он вот-вот готов разрыдаться. Он практически бегом бросился в столовую для команды. Зачем охраннику разговаривать с Рожелио?

И тогда она поняла. Раньше она этого не замечала, потому что не хотела замечать. В конечном счете, Анджело в отношении Рожелио оказался прав. Вот только насчет Дамьена ошибался. Эта информация надежно отложилась у нее в голове. В один прекрасный день она может пригодиться. Рожелио ей нравился, конечно, но этот мир жесток, и в ее ситуации необходимо использовать любое оружие, какое только она сможет найти.

Зловоние, встретившее Алтею, как только она вошла через служебный вход на участок Трайнинг, оказалось сильнее, чем она ожидала, – отсутствие кондиционирования воздуха добавило ему особой резкости. Свет стал еще более тусклым, чем ей запомнилось по прошлому разу. Пол был завален вещами пассажиров. Один потерянный в спешке розовый шлепанец, подушка, пара пластмассовых ангельских крылышек… Мирасол была права: гостей внизу определенно не было. Алтея медленно прошла к каюте умершей девушки, дверь которой была опечатана лентой. Она полагала, что если мальчик вообще существует, то он должен находиться здесь, однако не решалась сорвать печать. Тут повсюду стояли камеры наблюдения, и все это грозило ей увольнением.

– Ты здесь? – шепотом позвала она. – Покажись.